7
0А потом отходит на пару шагов в сторону и смотрит выжидательно. Асхат уверен – теперь с отцом будет в порядке. Потому что мама и Фарид здесь. Они сильные, они сделают что-нибудь.
Взрослые не чувствуют такой уверенности. Губы Варвары дрожат, когда смотрит на мужа. Не думала, что свидеться доведется вот так. Когда он едва жив. Да жив ли? Взгляд на сына.
- Да. Пока жив. Ты знаешь, что делать?
- Теоретически. Ни разу не делала. Мне...
- Тебе нужен донор. Это я.
- Мальчик мой... Переход забирает силы, так ведь?
- Так. Но меня хватит.
- Я боюсь. Очень боюсь. Жаль, что не могу отдать свою энергию. У меня ее много.
- Нет. Это разные потоки. Я могу или управлять потоком. Или отдавать сама. Одновременно – нет. Как же страшно, Фарид...
- Все будет в порядке. Мама, давай.
Варвара вздыхает глубоко, раз, другой. Кладет одну руку на лоб мужа. Другой притягивает Фарида к себе, прижимается губами к его прохладному лбу.
- А Лина руками делала...
- Дыханием тоньше... точнее. Она не умеет. Или не рискнула с чужими людьми. Молчи.
Она попробовала задвинуть страх поглубже, но он никуда не ушел. Чувствовала, что в состоянии контролировать процесс, но когда на одной чаше весов муж, а на другой – сын... одна малейшая ошибка... на которую у нее нет никакого права.
На их стороне – общая кровь. Против них – разная энергетика: Мандра, Лейф, Альфаир. Но еще за них сильнейшее желание Варвары и Фарида спасти мужа и отца. Оно и стало определяющим в этом споре за жизнь кифэйя.
Фарид устоял на ногах, лишь покачнулся. И тут же зашелся хриплым, до розовой пены на губах, кашлем Петр. Открылись светло-голубые глаза. И тут уже Варвара рухнула на колени, лицом в грудь мужу. Бледные пальцы дрогнули, коснулись самыми кончиками темных волос.
Фарид прикрыл глаза, подышал. Все хорошо, все в порядке, отец пришел в себя, они успели. Это главное. Сзади его тронул кто-то. Обернулся. Асхат.
- Держи, – на детской ладошке большая круглая конфета в золотистом фантике. – Тебе сейчас надо покушать. Последняя. Вкусная. Самая вкусная.
- Давай напополам? – в ноги тычется самоед. – Чувствую, придется делить на троих.
- Папа не разрешает Пашку конфетами кормить, – Асхат аккуратно разворачивает конфету, пес следит за его действиями блестящими темными глазами.
- Знаешь, – Фарид на мгновение оборачивается, бросает взгляд на обнявшихся родителей, – по-моему, сейчас папа ругаться не будет. Пошли, на улицу выйдем. Я в туалет хочу, заодно покажешь, что там у вас поменялось.
- Пойдем. Только там ветер.
- Напугал северянина ветром, – усмехается Фарид.
И проглотив каждый по причитающей каждому части конфеты, мужчина, мальчик и пес выходят навстречу сырому, уже почти весеннему ветру Заполярья.
После. Мо, Мика, Миша, Лина, Софья, Тагир и Алия.
- Я готов продолжать, – его действительно накормили, чем Бог послал.
