Гении места или Занимательная география (СИ)

Ждали, черт побери! И все остальное было сейчас не таким важным, как это. Что он нужен кому-то. Он нужен ей.

А она отвечала ему. Жарко и неумело. Не отталкивала, не спрашивала ни о чем. Только обнимала крепко и целовала в ответ. Будто понимала, как ему это нужно сейчас. Будто ей самой это так же нужно, жизненно необходимо. И в этот момент он верил, что так оно и есть.

Они наконец-то прервались.

- Надо идти, – прижимаясь своим лбом к ее. – К нашим.

- Погоди. Постой. Еще...

Она с готовностью подставляет ему свои губы.

До села они шли молча, крепко взявшись за руки.

А в школе... Его долго обнимали и тискали все. Он переходил из руки в руки – крепкие объятья Тагира, чуть более осторожные – Фарида. Девчонки, не стесняясь, плакали на его плечах – Аля на левом, Соня на правом. Миша смотрел на него с какой-то странной растерянной улыбкой – будто все еще никак не мог поверить, что Мо тут. А Мика неподалеку, всхлипывая, твердила Лине: “Я говорила! Я говорила, что он вернется! А вы мне не верили!”. Ангелина что-то шептала сестре на ухо, гладя ту по голове, по черной косе. Смотрела через плечо Мики на него и тоже улыбалась. А в глазах стояли слезы. Если честно, он и сам был близок к тому, чтобы зареветь. Поводов было сколько угодно. Как же его ждали. Сколько всего он потерял. И сколько узнал...

После. Мо, Мика, Михаил, Лина, Фарид, Тагир, София и Алия.

А потом его обступили все. И затихли, замерли в ожидании. Он знал – чего.

- Ребята... Мне так много вам надо рассказать. Очень многое – про нас, про то, что произошло, о том, что нам предстоит сделать. Это... это важно, очень важно. И слишком дорого мне досталось. Но сначала я должен сказать две вещи. Персонально.

Молчание. Его просто очень внимательно слушают, буквально затаив дыхание.

- Аля, отец... Он... – Магомед посмотрел на сестру. Ничего больше не сказал – ни вслух, ни ментально. Но она все поняла.

Зарыдала – не сходя с места, глухо, с надрывом, прикрыв рот ладонью. Мо тоже не двинулся с места – он не знал, как помочь. Он сам был сейчас оглушающее, до звона пуст, выпит, опустошен.

Стоявший рядом с Алей Тагир обнял девушку, уже почти привычно огладил своей огромной ручищей темноволосую голову. Она же ничего не замечала. Уткнувшись в грудь Тагира, Алия оплакивала отца в гробовой, именно гробовой тишине.

- Простите, – она резко отстранилась от Тагира. – Я... я потом... сейчас важнее другое, наверное, да? Мо, говори дальше.

Магомед кивнул. Будет еще время оплакать. Наверное, будет. Или не будет никакого времени вовсе. Возможно, именно от них и зависит – будет ли какое-то время вообще.

- Теперь ты, – Мо обернулся всем корпусом к Фариду. – Я не доверял тебе, с самого начала не доверял, и ты знаешь это. – Фарид согласно кивнул. – Мне казалось, ты что-то скрываешь. Так оно и оказалось.