3
0— Значит, это вы удумали зло, — уточнил Хакон с таким видом, будто ничуть в этом и не сомневался.
— Удумали, — скупо цедя слова, согласился Види. — Сам знаешь, времена сейчас тяжёлые. Ингольв Радвальссон — нидинг, трусливое отребье, которого каждый может убить. И даже вергельда за него не положено.
— Ингольв — возможно. Но и у него, говорят, были причины задержаться и опоздать на год к тингу, — конунг с едкой ухмылкой покосился на него. — Но в чём виноваты оказались перед вами его спутники, женщины, которые даже не брали в руки оружия?
Асвейг вдруг качнулась вперёд, хватаясь за подлокотник кресла. Опёрлась на него, словно ноги перестали держать. Хакон шагнул к ней и уберег от падения, придержав за талию.
Взгляд Нёккви погас. Мальчишка моргнул недоуменно и заозирался, будто не сразу вспомнил, где находится. Толпа, очнувшись, снова понемногу загудела, обсуждая увиденное только что.
— Встань, быстро! — рявкнул конунг на замешкавшегося парня.
Тот подскочил с кресла, и на него Хакон усадил девушку. Осторожно погладил по щеке, приподнимая её голову. Асвейг отстранилась от его прикосновения.
— Всё хорошо, — выдохнула. — Теперь ты убедился, конунг? Что мы не виноваты в том, что случилось. Ингольв защищал себя и нас. Только и всего.
Она медленно встала, опираясь на подставленный Хаконом локоть.
— Кто скажет, что это не обычное колдовство? — крикнул кто-то из собравшихся кругом людей. — Может, она заставила мальчишку говорить то, что ей было нужно?
Асвейг выпрямилась, выпуская руку конунга, шагнула вперёд, ближе к Нёккви, который ещё стоял рядом. Она резко ударила его раскрытой ладонью в грудь, не сильно, но так, что мальчишка немного покачнулся. И вдруг, будто вылетев из его тела, в воздухе повис прозрачный, вырисованный тонкими нитями фиолетового тумана, но до жути явственный образ Види. Будто он и правда поднялся оттуда, откуда нет возврата. Призрачное тело ещё повисело над землёй и помалу начало растворяться.
Позади громко всхлипнула Фьётра и начала оседать на землю. Ингольв почувстввал, как её руки скользнули по спине, когда она попыталась за него удержаться. Развернулся и успел поймать её, когда подручные только качнулись к женщине, чтобы не дать упасть.
Окружающие люди, вытягивая шеи, все повернулись в сторону вдовы. А она, вцепившись в локти Ингольва и вперившись в него шальными глазами, забормотала:
— Так. Всё так было. Прости. Но я не могла признать… Не могла.
— Признайся перед конунгом сейчас, — он слегка встряхнул Фьётру. — Очистишь душу перед богами. И я не стану требовать с тебя вергельд за клевету.
Женщина закивала. Он подвёл её к Хакону, который уже снова опустился на своё место и приготовился слушать.
