Проклятие ульфхеднара

— За огнём следить надо, — тоже не слишком радуясь необходимости бодрствовать, проворчал Ингольв.

И ни от кого сегодня не было слышно обычной болтовни. И правда ведь, будто всё изменилось в один миг. Точнее, за один день, проведённый среди мёртвого, безмолвного тумана.

Колдун согласно кивнул, видно, и ожидая такого ответа. Ингольв остался в дозоре первым: несмотря на усталость, спать пока не хотелось. Остальные разлеглись вокруг костра. Девушки устроились под одним покрывалом. Эльдьярн, похохатывая, предложил Блефиди тоже погреть друг другу бока, но тот послал его в такую даль, куда не забежала бы самая бешеная собака. Отсмеявшись, и даже немного повеселев, все наконец затихли.

Ингольв задрал голову к неожиданно ясному небу. После Гокстадской непогоды и купания в море приходилось заново привыкать к тому, что сверху не сыпет дождь, одежда не намокает, не мешает идти, прилипая к коже. И звёзды, по которым любой опытный путник сумеет найти верную дорогу, светят в вышине, ярко мерцая. Задумавшись над тем, что ещё предстоит совершить, как часто рискнуть жизнью, он и не заметил, что уже пришла пора будить другого дозорного. А после, оставив зевающего Блефиди на своем месте, улёгся у огня и мгновенно уснул.

Утренние сборы под слегка рассеянным в облаках солнцем, были короткими. Прекрасно отдохнув, все пошли вперёд с новыми силами и надеждами уж сегодня-то точно найти какое жильё. И будто лишь этого ждала удача: в очередном перелеске они набрели на хорошо протоптанную дорожку. Выбрав то направление, какое подходило лучше всего, Ингольв пошёл по прибитой десятками, а то и сотнями ног земле, чувствуя необычайный прилив сил. Если есть тропа, значит, где-то есть и жильё. На охотничью она совсем не похожа: тут и телеги проезжали не раз и не два. За спиной радостно защебетали девушки, оживившись от осознания, что скоро хоть что-то станет понятно. Забасил Эльдьярн, поддевая то Ингольва, то Змея, словно в отсутствие Лейви это просто необходимо было кому-то делать.

И скоро все треволнения последних дней оказались вознаграждены. Лес поредел, дорога начала уходить в низину. Снова повеяло морем и солёным ветром. Ещё десяток шагов — и впереди показалось среди рыжих сосновых стволов небольшое, но с виду ухоженное поместье. А после стало видно, что вокруг него раскиданы ещё несколько одалей поменьше. Этакий херад, только не рассеянный на много миль, а сбитый плотно, точно город.

Спустившись с пригорка, путники направились к воротам, но ещё на подходе навстречу попались двое мужчин. Один рослый, в годах и сединах, другой — много моложе, едва перешагнувший тот возраст, когда разрешают отправляться в походы со старшими.

Они оба подозрительно но оглядели идущего впереди Ингольва, Змея, который держался за его правым плечом.