Проклятие ульфхеднара

И которому он шею давно свернуть желает. Ничего хорошего для нас в его приезде нет. Да вряд ли он станет нападать открыто. Думается, лучше будет, что он сейчас объявится, а не тогда, когда ты уже хирд соберёшь.

— Это верно, — Ингольв кивнул. — Дождемся, как уедет, а там и над войском пора думать. Но лучше, если он узнает о том попозже. А коль всё же узнает, я буду считать, что это ты, Кнут, обо всём ему доложил. Тогда уж не серчай.

Датчанин понимающе развёл руками. Все начали расходиться, только Хельга ещё задержалась у очага, да отец перед уходом зыркнул на неё строго.

— А ну, пойдём, потолкуем, — пропел угрожающе.

И женщина тут же пошла следом за родичем, подобрав подол. Асвейг тоже собралась выйти. Потянуло её прочь: Эльдьярна отыскать, побыть немного снаружи, чтобы сбросить с души остатки неприятного разговора, свидетельницей которому невольно довелось стать.

— Постой, — бросил в спину Ингольв. Она беспомощно посмотрела на дверь, за которой уже все скрылись. — Так и будешь теперь бегать от меня? Останься хоть ненадолго.

Она медленно повернулась к нему, комкая в пальцах подол. Взглянула, и так в груди защемило, будто щёлоком плеснули. Подошла, разглядывая его, словно не видела очень давно. А если подумать, то так оно и было. Рядом жили, в одном доме спали, отделённые тонкой стенкой их с Хельгой супружеского угла. Рядом ходили по двору, сталкиваясь не раз за день, ели за одним столом. И в то же время будто не виделись.

— Как поживает Одди? — спросила Асвейг тихо, зная, откуда он сегодня вернулся.

Ингольв вдруг улыбнулся. Не первый раз она замечала, как меняется его лицо, стоит кому-то упомянуть о сыне. Проступали на нём незнакомые прежде черты, и глаза становились совсем другими.

— Хорошо. Большой уже.

Тут и Асвейг улыбнулась невольно. Остановилась совсем близко напротив.

— Прошло-то совсем ничего.

— А он в меня растёт, — викинг самодовольно хмыкнул.

И видно: шутит, но, глядя на него, легко можно было бы поверить, что сын вырастет настоящим богатырём — в отца.

И хотелось ещё что-то сказать, спросить о чём-то незначительном, лишь бы не молчать и сохранить удивительно тёплый миг, который их сейчас связал всего парой взглядов и слов. Как будто отступили далеко все прошлые обиды, перестали быть важными. А может, пришло наконец понимание, что всё должно было случиться именно так.

Но, разрушив сладостное напряжение, когда Асвейг уже раздумывала, не коснуться ли Ингольва, не позволить ли себе малую слабость, чтобы просто поправить подвернувшийся ворот его рубахи, как в дом вошёл опоздавший к важному разговору Эльдьярн.

— Да ты как всегда вовремя подоспел, — беззлобно проворчал викинг.

Асвейг вздрогнула, когда, проходя мимо, он ощутимо провёл ладонью по её спине.