Но не стоит надеяться на умников с Даунинг-стрит; иногда в погоне за разными призраками они становятся похожими на несмышленых щенков, которые готовы утопиться, лишь бы укусить отражение луны на поверхности воды. Ну и черт бы с ними, но вся беда в том, что тонуть они будут только вместе с нашей Британией…
Выговорившись, король снова отвернулся от первого морского лорда, уставившись неподвижным взглядом в море.
– Сир, – некоторое время спустя сказал адмирал Фишер, который слушал речь короля как зачарованный, – и вы думаете, что все, что рассказал вашей дочери адмирал Ларионов – в самом деле правда?
– Во-первых, Джон, – проворчал король Эдуард, – я же просил, когда мы наедине называть меня Берти*, а не глупыми словами типа «сир», «ваше королевское величество» и прочее.
– Хорошо, Берти, – склонил голову адмирал Фишер, – я исправлюсь.
– Во-вторых, – ответил король, – вы не знакомы лично с адмиралом Ларионовым, а я знаком. Как-никак, он теперь один из ближайших моих родственников. По моему мнению, этот человек ни в коем случае не будет манипулировать своей семьей. Все, что он говорит моей дочери, это есть святая истинная правда, и ничего кроме правды. Тори очень чуткий человек и в любом случае распознала бы фальшь, под каким видом она бы ни была произнесена. Адмирал любит мою дочь и хочет сделать ее счастливой, и поэтому никогда не будет ей лгать… Кстати, Джон, а почему вы об этом спросили?
– Знаете, Берти, – сказал адмирал Фишер, – я хочу немного побыть адвокатом дьявола.
– Ну ладно, Джон, – ответил король, – задавайте эти ваши вопросы, если считаете, что так будет лучше…
– Хорошо, Берти, – кивнул адмирал Фишер, – во-первых – если вы считаете, что адмирал Ларионов не лжет вашей дочери, то с какой целью он вообще поделился с ней этой информацией? Ведь Россия – соперник Британии по всем направлениям, и чем хуже будет Британии, тем лучше будет России.
– Адмирал Ларионов говорит, что это не совсем так, – возразил король, – если Британия исчезнет или впадет в полное ничтожество, то, как говорят русские, свято место долго пусто не будет. На нашем месте разведется такая дрянь, что даже чертям будет потом тошно.










