Война за проливы. Призыв к походу

Во-первых – создавать независимое албанское государство со всем последующим через это геморроем император Михаил не собирался изначально. Ты сейчас это разрешишь, а за сто лет людоеды, подобные Хашиму Тачи, так расползутся по окрестным землям, что потом потомки и не будут знать, как загнать этого зверя обратно. Нет уж, паровозы надо давить, пока они еще чайники, а албанцев – пока они не вышли из тени турецких оккупантов. Да уж, нелегка будет в мире царя Михаила судьба народов, успевших испортить себе карму в нашей истории… Во-вторых – сербам надо было показать, что Россия тоже пошла навстречу их пожеланиям, поэтому изначально было предложено меньше, чем собирались отдать в итоге.

Впрочем, министр Дурново правильно истолковал эту усмешку императора.

– Король Петр, – со вздохом сказал он, – пожаловался мне, что один из ваших посланцев недавно встречался с местным серым кардиналом, офицером сербского генштаба по прозвищу Апис, и что после той встречи этот Апис и его приятели так загорелись идеей отвоевания земель у Австро-Венгрии, что ведут себя как коты, нанюхавшиеся валерьянки.

– А как же иначе, – ответил император, – ведь своими силами, воюя против Австро-Венгрии один на один, сербская армия не продержится и недели.

Пусть империя Франца-Иосифа дряхла, но этот монстр, несмотря на всю свою дряхлость, способен раздавить маленькое сербское королевство, просто упав на него всем своим весом.

– Король Петр все понимает и согласен на все ваши условия, – сказал Дурново, – но он уже не молод и предлагает, чтобы всеми делами подготовки государства к войне занимался его старший сын королевич Георгий, которому он согласен даровать для этого титул принца-регента, исполняющего обязанности короля, уступив фактическую власть молодому поколению…

– Так, Петр Николаевич, – хмыкнул император, – а почему именно Георгий, позвольте узнать, а не младший принц Александр, который считается любимчиком родителей и того же не называемого в Сербии вслух господина Аписа? Разница в возрасте между мальчиками всего год, и большого различия в их дееспособности не существует…

– Королевич Георгий, – ответил Дурново, – это, конечно, малоприятный экземпляр человека, вспыльчивый и импульсивный, но, в отличие от брата, он прост в общении и совершенно честен с собой и окружающими людьми.

Выплеснув эмоции, он быстро отходит от вспышки гнева и совершенно искренне извиняется перед обиженным человеком. В силу этого он любим простонародьем и большинством своих родственников, которые за эту честность и простоту готовы простить ему все. Зато его брат Александр совершенно по-балкански себе на уме: сегодня он с улыбкой пожимает вам руку, а завтра с той же легкостью воткнет нож в спину.