Война за проливы. Призыв к походу

Старина Берти бросил беглый взгляд на невзрачного человечка, замершего со шляпой-котелком в руке, и вздохнул.

– Вот, Джон, – сказал он адмиралу Фишеру, – полюбуйся на человека, который в силу своего служебного усердия стал причиной многих наших несчастий. Не будь он так успешен в организации убийства моего злосчастного племянника Николаса, нам сейчас не пришлось бы иметь дела с нынешним русским императором Майклом, который стал для Британии просто наказанием Господним.

– И что вы хотите с ним сделать за убийство вашего племянника, Берти, – цинично усмехнулся адмирал Фишер, – повесить, четвертовать, посадить на кол? Жизнь помазанника Божия неприкосновенна, и с какими бы благими намерениями этот господин не совершил это убийство, он должен быть за него наказан.

– О нет, Джон, – король поднял глаза к потолку, будто советуясь с высшими силами, – когда я узнал о том, кто и по чьему приказу совершил это преступление, то я лишь хотел отдать его разъяренным русским… но потом подумал, что не стоит так торопиться. В конце концов, поскольку решение о покушении на моего племянника принималось его начальником, он виновен лишь в излишнем служебном усердии… а уж выдать русским премьер-министра Соединенного королевства, пусть даже и бывшего, мне никогда не пришло бы в голову, как и отдать его под суд в самой Британии.

Мое правительство, как и жена Цезаря, должно оставаться вне всяких подозрений. Впрочем, давай послушаем, для чего этот человек пришел к нам сегодня. Ведь явно не для того, чтобы покаяться за старые грехи и попросить прощения.

– Аминь, Берти, – сказал адмирал Фишер, – действительно, давайте послушаем, что он хочет нам сказать.

Ставлю золотой соверен против гнутого трехпенсовика, что речь пойдет о Балканах. За последнее время турецкий султан совершенно разорил свою страну, а задержки жалования на полгода или больше довели османскую армию и полицию почти до состояния бунта. Я не верю, что твой племянник Майкл, отличающийся завидным жизнелюбием и деловой хваткой, упустит этот удобный момент и не округлит свои владения.

– Султан Абдул-Гамид, – со вздохом сказал король Эдуард, – надеется на то, что наш Средиземноморский флот вытянет его задницу из любых проблем.

Наивный дикарь. Это турецкие солдаты должны сражаться и умирать ради интересов Британской империи, а не британские моряки защищать Стамбул от удара русского Черноморского флота. К тому же главные сражения грядущей войны будут происходить на суше, в горно-лесистой местности, а туда броненосцы моего флота турки должны были бы втягивать воловьими упряжками, как Ноев Ковчег на гору Арарат.