Война за проливы. Призыв к походу

– Какая уж тут геополитика, Берти, – с горечью сказал адмирал Фишер, – если, по твоим же словам, чтобы избежать разорительной войны и уничтожения, нам придется подчиниться грубому силовому диктату Континентального Альянса…

– Я думаю, Джон, – задумчиво произнес король, – что нам удастся не подчиниться, а договориться. Я уже несколько раз имел честь разговаривать как со своим племянником, так и с людьми из будущего, что стоят за ними – и думаю, что они совсем не будут против, если мы сохраним свою Империю, над которой никогда не заходит солнце (разумеется, при условии невмешательства в их континентальные дела).

Мы на морях живем своей жизнью, а они на континенте своей. А то повадились тут некоторые еще со времен моей матушки мечтать об отторжении от России то Кавказа, то Крыма, то Прибалтики, то Польши и Украины… Мне уже ясно дали понять, что такие мечты мечтателей до добра не доведут (кинувший камень получит десять в ответ) и что у нас тоже можно много чего отторгнуть. При этом договор между нами надо будет оформить не как капитуляцию Британии перед Континентальным Альянсом, а как смену главных приоритетов в политике и заключение равноправного союзного договора с равновеликой силой.

– Германия, – напомнил адмирал Фишер, – жаждет новых колоний. После Формозы кайзер Вильгельм вошел во вкус колониальной политики и желает расширить свои владения. Какой частью наших заморских территорий вы собираетесь расплатиться с ним за заключение этого самого союзного договора?

– А кто вам сказал, Джон, – спросил король Эдуард, – что мы непременно должны расплачиваться своими заморскими территориями? Чем германцев не устроят колонии Франции, или там Голландии? Надо только выбрать то, что не жалко, и бросить германцам как обглоданную кость с барского стола.

– В таком случае, – сказал адмирал Фишер, – пусть забирают французский Индокитай, а нам для округления владений неплохо было бы получить Голландскую Ост-Индию с ее нефтепромыслами…

– Знаю, знаю, Джон, – махнул рукой король, – кто владеет нефтью, тот владеет миром. Только должен сказать, что Голландские колонии я назвал просто так, к слову. К Франции мой племянник император Майкл настроен крайне враждебно, и тому есть весомые причины.

Во-первых – из-за того, что в России творили французские Ротшильды, во-вторых – потому что правительство Французской Республики отказалось поддержать Российскую империю в самом начале русско-японского конфликта. Франция еще жива лишь по той причине, что умный мальчик Майкл и не хочет давать слишком много воли Вильгельму. Но рано или поздно это случится. Зато Голландия перед русскими ничем не провинилась, и забрать ее колонии у нас, скорее всего, не получится. Тут надо сказать о другом.