3
0Сама же сказала — ни одного стоящего жениха здесь не осталось.
— Значит, уезжай в столицу, — упрямо гнула я свою линию.
Признаться, и мой характер желал быть лучшим. Но у меня хотя бы были веские на то причины. Попробуй-ка, полжизни провести в постели, перетерпеть столько мучений и остаться нежной наивной лерой.
Как бы не так. От лютой злости на всех и вся зубы быстро отрастают и затачиваются.
— А ты меня не гони! — Талья упёрла руки в бока. — Вместе и укатим, как возможность подвернётся.
— Куда мне катить? — приподняв бровь, я вопросительно взглянула на неё. — Я с лестницы еле спускаюсь.
— Ой, — она махнула на меня рукой и полезла в сундук за чистыми полотенцами. — Ну, допустим, с этой разваливающейся башни и я еле сползаю, но зато мы далеко от твоего братца, чтобы его драконы на поле боя на гуляш покромсали, и от сестриц, да отдадут их боги в жены к похотливым старикам с отменным здоровьем.
— Ты сегодня прямо сама доброта, — хмыкнула я. — Что стряслось?
Спросила без всякой задней мысли. Ну мало ли день не задался: повздорила с кем, или на завтрак ничего не досталось.
Но Талья повела себя странно. Молча открыв резную дверь, ведущую на огромный балкон, вышла наружу.
В комнату тут же ворвался поток свежего морозного ветра.
Осень в этом году выдалась на редкость промозглой.
Прошла, наверное, минута, а ответа я так и не дождалась.
— Талья? — встревожившись не на шутку, привстала на локтях. — Говори как есть! Если что сотворила, я тебя все равно не догоню. Скрыться от меня успеешь!
— Ваш брат так и не вернулся вчера вечером с отрядом. Ползут упорные слухи, что на границе наших земель стоят орды драконов.
Услышав её негромкий голос с балкона, замерла. Секундная паника сменилась ледяным спокойствием.
Значит, все же дошли. Война дотянула свои костлявые руки и до севера.
Может оно и к лучшему.
Это бестолковое противостояние отняло столько жизней. Столько семей разрушило, судеб поломало, что подумать страшно.
В моей голове стремительно сменялись мысли. Я соображала, чем для нас может обернуться приход незваных гостей.
— Ты ведь сохранила драгоценности, что я отдала тебе на хранение? — громко спросила, чтобы она услышала меня.
И снова тишина.
Нахмурившись, я резко откинула одеяло и села. Нога ныла, да и поясница как деревянная.
Ощутив сквозняк, гуляющий по полу, потянулась за шалью и укуталась.
— Талья, почему не отвечаешь?
— А что мне говорить? — она так и не зашла в комнату. — Нужно было на что-то покупать тебе обезболивающее. Полынь полынью, да только ей одной дела не поправишь.
— Но… — я слегка опешила от такого признания. — Но ты же говорила — деньги давал брат!
— Обманула, он и слушать о тебе не желал, как и твои сестры. Поэтому я распродала всё, что было.
