5
0
— Несколько дней ничего не решат, тетушка, — произнеся это, Калле сильнее сжал меня в тисках своих рук. — Я ещё не всё выведал. Теперь мне нужны только ответы. И я не успокоюсь. Ты ведь меня знаешь.
— Знаю, сынок, знаю. И о чем мы твердили тебе долгие годы, то же ведаю. И от отца тебе еще прилетит. Не посмотрит, что вырос, как возьмет хворостину, да отходит.
— Добра ты, Матиль, — в голосе генерала послышались смешливые нотки, — поди сама ему еще эту самую хворостину и притащишь?
— А будешь девочку изводить и припасу прутик заветный. Не сомневайся.
— О чем вы? — я силилась понять, что за недомолвки.
Чем меня изводит Калле? Что я не знаю?
Матиль задрала подбородок и с неким высокомерием хмыкнула. При этом ее взгляд был прикован к племяннику. В строгом взоре драконессы мелькнул опасный красный огонек. Магия огня. Но через секунду он погас. Пожилая женщина устало покачала головой.
— Молодые, глупые... Гордость, страх, — проворчала она. — Все что-то выясняете, бегаете со своим достоинством. Тешете обиды. Глупая молодость! Как бы там ни было, я рада, что все так обернулось. Что злоба взяла верх и ты, Калле, прибыл сюда. А теперь расхлебывай свою же кашу. Давай, сынок, греби ложкой.
— Да о чем же вы? — не выдержала я. — Что значит — греби? Что за каша?
— Любопытство леру не красит, — тут же шепнул мне на ухо вредный генерал. — Это же неприлично, Алисия.
— Что неприлично? — возмутилась и тут же закрыла рот, ощутив, как этот наглец легонько целует меня в шею за ушком. — Генерал Орм! Прекратите немедленно.
От волнения и новых для себя ощущений вспотели ладони. Озноб прошелся по телу и обратился в волну раскалённой лавы.
Сглотнув, уставилась на довольную драконессу. Рассмеявшись, она развернулась и пошла к высокому костру, оставляя нас наедине в этой резвящейся толпе.
— Генерал Орм, — выдохнула я. — Не смейте!
— М-м-м, Алисия. Какие бурные эмоции, — зашептал он, обжигая кожу своим дыханием. — Лера должна быть сдержанной и отстранённой. Так, кажется...
— Да вам-то откуда знать?! — прорычала я, стараясь вырваться. Но куда там: объятья стали просто неприличными.
— О, я много чего знаю о лерах. Например, нет ничего важнее приданого.
— Какая глупость, приданое — это всего лишь гора тряпья, — рычала я, хлопая его по наглым, шарящим по моему телу ручищам.
— Глупость?! — казалось, в его голосе появилось настоящее удивление. — Интересно меняется представление о жизни с годами. Вы с Тальей поэтому с такой легкостью сегодня уничтожили сундуки твоих сестер?
— Не докажете! — я мгновенно прекратила сопротивление и испуганно замерла. — Не было такого.
— Было, моя прелесть, было. Но я не собираюсь ничего доказывать, — хмыкнул он. — Вас видели. Не умеете вы красться да ещё и с ведрами в руках.
