После развода. Красное и черное

Они только успели отъесть немного и выпить по стопочке - звонок в дверь.

Оба застыли и переглянулись. Егор пошел открывать, за ним в прихожую вышел дед. На пороге стоял Женька. И с ходу в лоб:

- Что тут у вас происходит? Бабушка нервничает!

- Тихо ты! - шикнул на него Егор.

Дед сначала просиял, а потом встал в позу и шепотом заявил, что никуда не поедет.

Закончилось это тем, что все трое осели в тесной кухоньке, скрывшись за высокой стойкой. Нехитрый ужин на дощечке, маленькие стопочки. В общем, мужики решили отметить, все-таки у деда было «боевое крещение». Но дед на Егора еще огрызался.

- Ты-то был схвачен с поличным! А я?! - ругался он шепотом. - Нечего перекладывать с больной головы на здоровую!

- Ага, - откликнулся Егор, глянув с вызовом на тестя. - В этом деле нет «здоровых», есть недообследованные.

- Не надо спорить, - сказал Женька с видом знатока. - В этом деле главное…

Договорить не успел, вовремя заметил, что дед и тесть смотрят куда-то вверх.

Влада проснулась среди ночи, а там… голоса. Первая мысль была - это продолжение дневного кошмара, такая сублимация сознания, превратившая все в смесь реальности и сна. Сейчас голоса умолкнут, сказала себе и повернулась на другой бок.

А сама поневоле прислушивалась, ну не получалось иначе. И чем больше прислушивалась, тем больше ей казалось, что она сходит с ума.

Папа? Откуда здесь папа, они же с Егором на ножах? А как подумала, что сейчас будет скандал...

Влада резко села на диване, вытаращив глаза. Но не увидела никого. В студии царил полумрак, только слабый свет из-за высокой стойки, что в квартире у Егора отделяла кухонную зону от остального пространства. Тихое журчание голосов доносилось оттуда. И теперь еще она явственно различила голос зятя Женьки.

У нее задергался глаз. А этот вообще тут как?.. Она осторожно встала и на цыпочках пошла туда. Но на подходе замерла, когда поняла, о чем вообще говорят. В конце концов не выдержала, заглянула за стойку.

А все трое там сидят!

Мужики сразу замолчали и уставились на нее, а зять Женька проговорил, слегка заикаясь:

- З-здрасьте, Владислава Олеговна.

Нет, так не пойдет! - хотелось рявкнуть. Потому что вот это все снова возвращало ее в прежние подозрения. Ибо есть те, кто попался, и те, кто проболтался, а есть еще и третья категория. Это когда не пойман - не вор. Но суть одна!

Женя аккуратно поставил стопочку на полку, заменявшую им стол, и сказал:

- Главное, не забывать, кого ты любишь.

Вот если бы он сказал сейчас что-то другое, типа «не попадаться» или «вовремя остановиться», Влада бы не поверила. Но это было неожиданно мудро. Ведь если помнят, КОГО любят, не изменяют.

Неожиданно стало весело. Она перегнулась через стойку, ловко отобрала у мужиков початую бутылку и улыбнулась:

- Поздно уже, давайте спать.

А сама ушла в ванную.