4
0Вернее действуют, но по минимуму: там птичку, какую позвать, медведя успокоить или червячка одного свернуть колечком. Но только по одному. Аномалии там необъяснимые мешают работать. А так конечно, можно было бы путешествовать по Топям с комфортом: уселся на панцирь валеля и рассматривай проплывающие по бокам пейзажи.
– Да, именно так я себе и представлял, – с сожалением покивал головой Кремон. Затем прислушался к себе и осторожно погладил себя по животу. – Бурчит внутри, видимо сильно я проголодался. Побегу на кухню, что-то перехвачу из съестного. Вы со мной?
– Нет, пойду прилягу. Этот «показательный отъезд» через весь город меня уморил окончательно. Но раз ты идёшь, то закажи и для меня лёгкий ужин в спальню. И потом зайдёшь ко мне: надо будет нам процесс создания нескольких иллюзий закрепить.
На кухне Кремон чуть не столкнулся с несущейся куда-то Мальвикой.
– Ой! А я как раз хотела к тебе бежать, звать на ужин! – защебетала девушка, бесцеремонно хватая колдуна за руку и ведя за собой в одно из вспомогательных помещений с уже почти полностью накрытым столом. – Новые поварихи столько всего наготовили! И так всё вкусно!
– Хорошо, хорошо, – улыбался парень, – Сейчас мы это всё приговорим. – Но надо что-то и дедушке Огюсту отправить в спальню. От тоже хочет подкрепиться.
– Ты кушай, а я всё быстро организую.
Глядя вслед убежавшей девушке, Кремон лишь покачал головой. Шустрая, как огонь! Непоседливая, вёрткая, бойкая, и, что самое главное со стальным характером. Узнав о том, кто она и кто её бабушка, отнеслась к этому на удивление спокойно и твёрдо заявила, что остаётся жить в Каменной Радуге. А маркизе Баризо пообещала навещать её в первое же удобное время. Но пока первая встреча родственников так и осталась единственной. И к всеобщему недоумению Мальвика, теперь уже с громким титулом маркиза Баризо, продолжала жить фактически безвыездно в облюбованном ею месте. Хлеби этому только радовался, Огюст относился к этому с непонятным и, скорей всего наигранным равнодушием. А Кремон Невменяемый никак не мог в этом разобраться. И, скорей всего, боялся взять на себя ответственность и с надлежащей строгостью вытурить девочку жить к своей страдающей от разлуки с внучкой бабушке. Возникло странное положение: старый хозяин дома сразу же отмежёвывался от любых разговоров на эту тему, а новый не мог решиться на конкретные действия. А сама причина этого странного положения носилась без передышки по всем подвалам, комнатам и чердакам и постепенно прибирала к рукам все бразды управления хозяйством. И ведь никто её об этом не просил, а уж тем более не нагружал такими обязанностями. Но факт самовольного присвоения себе титула домоправительницы, оставался на лицо.
