6
0– А что мне еще остается делать? Ведь мне здесь только и разрешается, что сказать спасибо да помалкивать во всех остальных случаях. А я человек свободный! И почему я должна скрывать свои мечты и желания? Почему я должна делать то, что мне не нравится? У меня никогда не было родни, я росла сиротой, но ни один житель наших хуторов не ущемлял мою свободу. Никогда! Я так понимаю, там и была моя семья. А здесь? Не хочу быть рабыней! Могу я уйти прямо сейчас?
В наступившей тишине все замерли. Даже Кремон перестал жевать, хоть рот у него остался полон пищи. Лишь чуть позже тетушка Анна печально покачала головой и прошептала укоризненно:
– Мальвика, Мальвика…
Видимо, домоправительница уже давно и всеми силами пыталась исправить вздорный норов своей воспитанницы, и для нее эта яростная вспышка сопротивления была не новой. И в данный момент тетушка прекрасно осознавала, что ее племянник воспользуется ситуацией и отпустит девчонку на все четыре стороны. Но больше всего ей было обидно за развал своих далеко идущих планов. Ведь теперь уже точно никакие женщины не смогут появиться в замке ни на каких условиях. И ни при каких обстоятельствах гордый родственник не подпустит к себе даже самых соблазнительных красавиц.
Кремон к судьбе строптивицы был совершенно равнодушен. Его просто поразила неслыханная наглость, с которой это никчемное и косоглазое создание высказывало нелепые обвинения, вместо того чтобы трепетно благодарить за немыслимое, по понятиям даже благодатной Энормии, опекунство.
Лишь Коперрульф почему-то пожалел бедную девочку и приготовился защищать всеми имеющимися у него возможностями. Вплоть до… До чего именно он предполагал дойти в своей защите, отставной капитан и сам боялся загадывать, но сердце старого вояки так и сжалось от нехороших предчувствий.
Но Хлеби Избавляющий всех удивил, сам не вполне отчетливо осознавая, почему поступил именно так, а не иначе. С минуту он размышлял, но тем не менее на прямой и весьма невежливый вопрос лишь усмехнулся и спросил сам:
– И что ты будешь делать на свободе с таким уродливым лицом?
Мальвика была готова дерзить, спорить и ругаться, отстаивая свое право ухода из замка, но после этих слов скукожилась и чуть ли не под стол залезла. Опытный колдун ударил ее по самому больному и незащищенному месту. Да так ударил, что и Кремон, и Коперрульф, и тетушка Анна посмотрели на него с неприкрытым осуждением. А Хлеби еще и продолжал разглагольствовать с видом человека, обсуждающего позавчерашнюю погоду:
– Вообще-то без работы ты не останешься. Таким уникальным личностям всегда найдется место в передвижном цирке. А то и в стационарном. Что ни говори, а кусок хлеба всегда будет.
