6
0– Странно, чего это ты на меня так нападаешь? Давайте уж лучше обедать начнем…
И Хлеби первым уселся за стол. Уже стоящие возле своих стульев Кремон и Коперрульф последовали его примеру, но старая женщина не сдержалась и воскликнула:
– Это я нападаю?! Хорошо! Поговорим на эту тему чуть позже.
И своей стремительной походкой покинула главный зал. Хлеби, словно оправдываясь, пожал плечами:
– Уже и пошутить нельзя.
Но лишь мужчины приступили к салатам, как домоправительница вернулась, ведя за собой кого-то за руку. А когда приблизилась к столу, любовно усадила на приготовленное возле себя место… девушку! Затем в наступившей мертвой тишине торжественно огласила:
– Прошу любить и жаловать, наш новый член семьи: Мальвика!
Все мужчины забыли о времени, обеде, совести и деликатности и принялись так пристрастно, удивленно и бесцеремонно рассматривать усевшееся за стол создание, словно увидели перед собой таинственного и легендарного сентега.
Как ни казалось странным превращение парнишки в девушку, но бесстрастное зрение подтверждало сей факт. И в первую очередь по явным отличиям на лице. Еще когда пленник был только освобожден и жутко грязен, сразу бросался в глаза сломанный, видимо давно, нос. Да не просто сломанный, а впоследствии и неправильно сросшийся и уродливо искривленный в сторону. Из-за этого, скорей всего, развилось просто неимоверное косоглазие. Хоть в первые минуты из-за толстого слоя грязи на это не обратили особого внимания. Но вот нос был тот самый! Лишь теперь он жутко смотрелся на исцарапанном и покрытом кое-где синяками девичьем личике. Но еще хуже было заглянуть в глаза несчастной. Они до того сильно смотрели и в разные стороны и в никуда одновременно, что невозможно было понять.: на что или на кого они смотрят.
Еще при освобождении пленника мужчины обратили внимание, что у парнишки почти не было волос, лишь несколько непонятных клочьев – то ли так обрезали, то ли выжгли. Но сейчас на девушке был один из роскошных чепчиков тетушки Анны, что сразу подчеркнуло половую принадлежность. А если бы кто-нибудь продолжил сомневаться, то простое и не лишенное некоторого изящества платье окончательно истребило бы последние сомнения. За столом сидела девушка. Хоть и уродливая, чрезмерно худая и сильно избитая, но – девушка. Сходная ростом и комплекцией с домоправительницей, но совершенно юная, лет шестнадцати.
Первым пришел в себя Коперрульф. Он закрыл отвисшую челюсть, облизнул пересохшие губы и заговорил:
– Значит, тебя зовут Мальвика? Очень приятно познакомиться. А меня Ганби.
– И мне приятно, – без всякого стеснения отозвалась девушка, – господин Ганби.
– Ну зачем же так высокопарно? – возразил дворецкий. – Обращайся ко мне как-нибудь проще. Скажем, дядя Ганби.
