Чехов книга 6. Договор на крови

— Похоже, что в машину что-то подкинули через окно. По крайней мере, так говорил жандарм, который дежурил на месте преступления. Вроде как автомобиль остановился на светофоре, и кто-то смог пробить заднее стекло и закинуть туда бомбу. Представляете?

— Кто-то сумел пробить бронированное стекло? Это невозможно.

— Взрыв раскурочил салон изнутри. Перегородка между водителем и задним диванчиком была опущена. И жандармы никак не могли взять в толк, как он успел среагировать, а затем еще и выжить с такими ожогами.

За спиной послышался жалобный звук посуды. Мы обернулись и заметили Виноградову, которая стояла на пороге.

Она держала перед собой поднос и пыталась оставить на лице кожу. Однако кости выступили наружу, ужасающая рана на лбу казалась свежей. Стоило отдать должное Лаврентию. Он не испугался и не попятился. Вместо этого подошел к призраку и забрал у нее поднос.

— Спасибо за угощение, Любовь Федоровна. Я вам весьма обязан. С утра толком ничего не ел. Голова немного кружится от усталости. А мне сейчас надо восстановить силы.

— Постарайтесь не выгорать, юноша, — прошелестела призрачная дама, которая уже справилась с эмоциями.

 — Насколько глубоки ожоги?

— Будь он человек, то наверняка бы умер, — буднично продолжил Лаврентий, располагаясь в кресле. — Когда я прибыл на место, то с него успели стянуть куртку и футболку. Как мне сказали, кожи там почти не осталось.

Я осторожно посмотрел на хозяйку дома, но она устроилась на краю кровати Фомы и внимательно слушала лекаря.

— Однако, когда я приступил к его лечению, то все показалось не так уж страшно. Я ввел пострадавшего в сон, чтобы наверняка не очнулся во время транспортировки и лечения.

И принялся вливать силу. Та девушка…

— Иришка, — подсказала Виноградова. — Эта его девушка, наша кухарка.

— Она пришла в себя быстро и кидалась на всех, требуя, чтобы мы его вернули. Насилу смогли ее скрутить и дать снадобье.

— А Фомушка все время беспокоится, что она к нему равнодушна, — женщина покачала головой.

— Скажите, а он вам кто? — неожиданно спросил Виноградову Лаврентий.

Та удивленно встрепенулась и посмотрела на гостя. Потом перевела взгляд на Питерского и вздохнула:

— При жизни у меня никого не было.

Я долгое время была одна. Но сейчас… Он часть моей семьи. Также как и Павел.

Я подошел ближе к призраку и дал ей чуть больше сил, чем до этого. Женщина благодарно мне улыбнулась, а потом сама оборвала нить энергии, становясь невидимой для гостя.

— Не трать на меня слишком много, — пояснила она с грустной улыбкой. — Да и непривычно мне быть на виду. Лаврентий слишком уж странно на меня смотрит, не находишь?

Мне пришлось кивнуть, так как обсуждать поведение лекаря при нем было неудобно.