Чехов книга 6. Договор на крови

Свидетельство о рождении с именем отца и матери, отметка от лекаря-душеправа, что девица душевно здорова, а также справка о том, что она не получала паспорт, потому как сама того не пожелала. В последнем я сильно сомневался. Скорее всего, Иван решил таким образом распоряжаться судьбой дочери и передать ее супругу, по сути, бесправной. Такие традиции еще существовали в забытых императором деревушках, где все еще поклонялись какому-нибудь болотному богу. И потому, что никто не запрещал так поступать, некоторые староделы все еще продолжали записывать детей своей собственностью.

— Надо справить Алене паспорт, — хмуро заметил я. — Подадим заявку от ее имени и проконтролируем получение. Не хочется, чтобы она оказалась в семье Сато без удостоверения. Как знать, как оно все обернется.

— Если вам лиса пообещала, что не обидит девчонку, то так и будет, — заверил меня Фома.

— Лиса? — я насторожился.

Парень пожал плечами, а потом фыркнул, словно запах в комнате его раздражал.

— Лисы просто так не появляются, вашество, — пояснил он. — Это не перевертыши, которыми рождаются.

— Я не слышал об этой расе, — смущенно признался я.

— Отчего не рассказать то, — простодушно ответил Питерский. — Только вы учтите, вашество, что я вам поведаю то, что слышал сам. Поговаривают, что лисы никогда не рождаются. Ими становятся женщины, которым было горько. Те, с кем судьба была жестока, кого жизнь испытала болью. Они должны оказаться на грани отчаяния. И если не сломаются, не перестанут бороться, то им дается великое благо — выбор стать лисой. Хотя многие говорят, что это проклятье. На другом конце света их зовут демонами. Да вот только я считаю что байки это все, вашество.

— Ты встречал таких? — полюбопытствовал я.

— Любая настоящая ведьма обязательно лиса, — совершенно серьезно заявил Фома. — Их нельзя спутать ни с кем иным. Они по обычаю рыжие, хотя иногда бывают и другой масти. Такие ба… женщины наглые, сильные, — парень потер бок, словно вспомнил о чем-то не очень приятном. — Они бьются наравне с мужчинами и никогда не опускают глаза, ежели только не захотят сбить вас с толку. Говорят то, что думают, не пытаются нравиться, острые на язык. Одним словом — ведьмы.

— Так можно многих назвать, — возразил я резонно.

Помощник покачал головой:

— Не скажите, мастер. Лисы дарят счастье, когда сами довольны. Но ядовитые, будучи несчастными. Они травят все, к чему прикасаются, если живут худо. Потому ежели остаются одиночками, то часто уходят от людей в леса или селятся на отшибе. И становятся злыми как осенние мухи.

— Ты таких встречал? — все же спросил я.

— Было дело, — скривился Фома. — Та самая ведьма, которая лечила меня после раны, была лисицей.