Чехов книга 6. Договор на крови

Но судьба дала им другую долю. Взять того же Левина, на поминках которого нам доводилось побывать. Он не желал гнуться на заводе за копейки. И потому попытал удачу в картах.

— Дурная затея, — нахмурился я.

— Не спорю, вашество. Плохое это дело — рассчитывать кого-то обобрать до нитки. Ведь пока Левин проигрывал, кто-то на нем наживался. И как потом ему пришлось возвращать долг? Глупец снова шел пытать удачу. Но та не далась ему в руки.

— И все потому, что он хотел красивой жизни?

— Быть может, не красивой, а просто не такой тяжелой, как у его родителей, — возразил Фома.

 — Мне вот, повезло встретить вас и оказаться в доме при деле. Иришке семья Чеховых оплатит учебу. А ее мать осталась на работе только благодаря вам.

— Даже бастардам и тем живется нелегко, — продолжил парень, ставя передо мной чашку с напитком. — Вот как их в приютах обижают. А ведь у них есть сила. Что же ждать простолюдинам навроде меня?

— Ну, ты себя с другими не ровняй. Ты рукастый и за любую работу брался.

— У меня и семьи нет, — тотчас возразил он.

 — Потому я как ветер в поле — мог куда угодно пойти и затянуть потуже пояс.

— Не поспоришь, — вздохнул я. — Но законы все больше смягчают, чтобы всем жилось проще.

— Знаю, вашество. И профсоюзы тоже часто встают на сторону рабочих, а не их нанимателя. Но упрекать тех, кто в долговую яму влез, мне сложно. Слишком часто я видел, как хорошие люди попадали в скверные истории. И знаете, вот те же «Сыны» дают работу. Помогают простым людям жить. Да, в будущем все это изменится. Уже меняется.

Но…

— Ты проверь его руки, — нахмурилась Виноградова. — Не набил ли этот мальчишка бандитскую татуировку. А то пойдет по глупости и малолетству по кривой дорожке.

— Я к ним бы никогда не пошел, — Фома словно услышал слова призрака. — Это не мое.

— И правильно, — я невольно заерзал на стуле.

— А вот вы, Павел Филиппович, хорошее дело делаете.

— Ну я всего лишь адвокат, — я развел руки в стороны.

— Про вас в городе говорят, вашество. Ваши поступки дают людям надежду. И веру в справедливость.

— Если бы еще узнать, кто пустил слух, что я благословил источник в монастыре, — буркнул я.

«Святой человек», — послышалось откуда-то с улицы. Виноградова глянула сквозь стекло и глухо выругалась.

— Что это было? — уточнил я с подозрением.

— Я вам уже говорила, — нехотя отозвалась женщина. — Призраки могут говорить. И пусть люди нас не слышат, но порой, когда голосов много, то человек начинает улавливать смысл, который мы вкладываем в свои слова.

— То есть? — не понял я.