Чехов книга 6. Договор на крови

Я допил остывший чай, поставил чашку на стол и уточнил у Арины Родионовны:

— Да, конечно, — рассеянно ответила Нечаева и поднялась из-за стола.

До офиса мы добрались без приключений. Но у дома нас ждал сюрприз. В виде двух припаркованных у арки машин. Возле одного авто дежурило несколько человек. Причем они рассредоточились так, чтобы держать в поле зрения всю округу. Парни были без нашивок дружины, но выправка и повадки выдавали в них бывших жандармов или военных.

Мы свернули в арку, подошли к крыльцу, и я хотел было отпереть дверь приемной, как меня окликнули:

Я обернулся.

У арки стоял мужчина лет сорока.

— Он самый, — ответил я.

— Мой сын, Глеб Антонович, сказал, что вы можете мне помочь, — начал мужчина. — Меня зовут Антон Нилович Самохвалов.

— Вы привезли расписку? — уточнил я, рассматривая отряд бойцов, которые рассредоточились у арки.

Самохвалов кивнул. Направился ко мне и, оказавшись рядом, протянул ладонь. И я ответил на рукопожатие:

— Прошу, пройдемте в мой офис, — предложил я и отпер дверь, приглашая мужчину войти. — Кто ваш займодавец?

— Юрий Волков, — ответил Самохвалов, проходя за мной в приемную.

 — Один из главарей «Кадетов».

Гость обернулся ко мне, взглянул исподлобья. Наверно ждал, что я как-то отреагирую на его заявление. Я же равнодушно пожал плечами и указал рукой в сторону своего кабинета.

— Арина Родионовна, сделайте нам, пожалуйста, чай, — попросил я секретаря. — И парням из дружины тоже.

Теперь было понятно, почему Самохвалов ходил с таким количеством охраны. В Петрограде существовало четыре крупных банды, которые зародились еще в Смуту. Вернее, их было пять, но не так давно, Империя признала движение трудовиков-социалистов террористическим, и они ушли в подполье, занявшись взрывами и убийством членов Императорской семьи.

В отличии от монархистов, ядро которых сложилось в стычках на митингах Смутного времени, кадеты зародились в кадетских училищах Империи. Вместе они пытались противостоять другим группировкам, и старались бороться с криминалом, вербуя людей из бывших дружинников и жандармов. Но изначально благая идея «города без преступности» уперлась в финансирование. Поэтому кадетам пришлось поступиться частью принципов, и заняться криминалом.

— Ваш кредитор бывший военный? — уточнил я, и Самохвалов кивнул:

— Все так. Только у него без титула. Родился Юрка босяком. И я был уверен, что им же и помер. Но как оказалось, Волков жив. И даже, кажется, не кашляет.

Мы вошли в кабинет, я сел за стол, указал на свободное место:

— Прошу, присаживайтесь.

Самохвалов расположился в кресле, и я смог его рассмотреть. Он был не стар, но выглядел изможденным. Словно давно не высыпался.