Чехов книга 6. Договор на крови

Митя судорожно кивнул и, наконец, смог сесть. Он тут же принялся приглаживать свои волосы, а потом уже подхватил кепку, чтобы сунуть ту в карман.

— Вы сможете составить компанию Мите? — попросил я. — Парень настроит телевизор наверху.

— С госпожой Виноградовой? — с детским восторгом уточнил лекарь.

— Может… не надо…- опять пискнул парнишка, но его никто не слушал.

— По рублю надо с него брать за каждый визит, — вздохнула женщина и принялась поправлять волосы. Но заметив мой взгляд, равнодушно пожала плечами.

Я же щелчком пальцев призвал тотемы, протянул к Виноградовой нить силы.

Призрачная дама замерцала, а потом проявилась в реальном мире. В своем голубом платье она выглядела на редкость уместной. Я в очередной раз отметил, что когда она брала себя в руки, рана на ее лбу становилась совершенно незаметной.

— Добрый день, — вежливо поприветствовал призрака лекарь.

— Добрый, — с ослепительной улыбкой ответила Любовь Федоровна и сделала вид, что не замечает смертельной бледности Мити. — Я буду рада, если мне составят компанию два таких приятных молодых человека.

— Мне еще слишком рано умирать, — выдавил доставщик и с мольбой посмотрел на меня.

 — Мне мало лет, я мало пожил.

Любовь Федоровна хитро прищурилась, глядя на испуганного парня. А затем протянула в его сторону руку, закрыла глаза и произнесла:

— Можете не переживать, юноша. Я вижу, что у вас впереди многие годы счастливой жизни.

Мы с Лаврентием переглянулись, старательно пряча улыбки. Мы оба понимали, что призраки не видят будущего, но решили подыграть бухгалтеру. А Митя воззрился на даму со смесью надежды и страха.

— Вы это видите? — пролепетал он.

— Конечно, — заверила его Любовь Федоровна. — И поверьте, Митя, я не сделаю вам ничего плохого. Неужели я так похожа на злобную фурию?

Последнюю фразу Виноградова произнесла с наигранной обидой и поправила кружево на воротнике. Мальчишка выпучил глаза, словно пытался рассмотреть, на кого похож дух. Но к чести Любови Федоровны, она не стала возражать. Стояла с благостным выражением на лице, пока на губы гостя не растянулись в робкой улыбке.

— Простите. Я никогда не видел… мертвых. Вернее, посмертий. То есть призраков… Еще раз простите…

— Какая бестактность, — возмутился лекарь.

— Лаврентий Лавович, не все такие прогрессивные как вы, — похвалила его Виноградова, а потом снисходительно улыбнулась второму гостю. — Не переживайте. Многие бояться призраков. Хотя мы ведем себя зачастую так же, как при жизни. И поверьте, когда я еще не умерла, то являлась порядочной подданной империи. Люди считали меня приятной особой.

Я тактично промолчал, решив не упоминать, что приятной ее считала лишь часть Петрограда.