Чехов книга 6. Договор на крови

— Думаете, что вам нужен именно некромант?

— Адвокат и некромант. Материалы не портятся сами собой. Кто-то делает это намеренно. Если не подмастерье, то дело не обходится без призрака. У меня много старой мебели, не удивлюсь, если в каком-нибудь стуле живет злобный дух.

— Это не совсем так работает, — заметил я, но тут же продолжил, — Но, быть может, и впрямь вам мешает призрак.

— И только вы можете мне помочь! — горячо воскликнул мужчина и внезапно опять рухнул на колени, а потом лег на спину, чтобы заглянуть под днище шкафа. — А тут трещина… Надо менять эту планку.

Вам повезло, Павел Филиппович, у меня как раз есть белый эбен. Он довольно редкий. У вас хороший вкус, раз вы выбрали эту древесину для гарнитура.

— Спасибо. Я согласен заняться вашим делом. Но только чуть позже. У меня сейчас на редкость много забот. Как освобожусь, обязательно загляну к вам.

— Значит, буду ждать, — мужчина тяжело вздохнул, — все равно я закрыл мастерскую и оповестил всех своих клиентов, что взял отпуск. Первый за все годы работы.

— Полагаю, вам стоит съездить куда-нибудь на озера? — предложил я.

 — Отдохните, выспитесь. Говорят, что хороший отдых просто необходим.

— Думаю, что я вынужден отправиться на свою дачу в пригород. Там у меня найдется чем занять руки.

— А если мне совсем станет невмоготу, то я приеду и начну авансом восстанавливать вашу мебель.

— Стоит, — серьезно заявил Прохор. — Я даже отсюда вижу, что полочка для шляпок покрыта не самым лучшим лаком.

— Это я сделал, — повинился Фома. — Мне жаль, что вышло плохо.

— Ну, я бы не сказал, что плохо, — тут же сменил тон мужчина. — Вы ведь не профессионал, верно?

— Увы, — помощник развел руки в стороны.

— Я могу вас подучить некоторым секретам, если вы пожелаете.

Глаза Питерского загорелись интересом. Я понял, что Фома в восторге от перспективы чему-то научиться.

— Проводи гостя и договорись о часах, когда он сможет приходить на работу.

Пахом просиял, но вместо того, чтобы встать на ноги, он прополз к столу и принялся осматривать ножки.

Мне пришлось пожать плечами и пойти к себе.

Заседание по делу Самохвалова и Волкова было назначено на понедельник. И у меня осталось узнать еще кое-что.

Однако у меня появилась внезапная проблема.

Виноградова сидела прямо на столе и покачивая ногой в такт мелодии, которая доносилась из радиоприемника. Она выглядела на удивление спокойной. Хотя отчетливая отметина на ее лбу доказывала, что женщина нервничает.

— Что происходит, Любовь Федоровна? — спросил я наконец.

— Ровным счетом ничего, — она с деланным безразличием пожала плечами. — Совсем-совсем.

— А что-то должно произойти? — терпеливо уточнил я.

— Что-то должно, — кивнула женщина.