Чехов книга 6. Договор на крови

— Ты уверен, что это основное правило? — с надеждой уточнила соседка.

— Конечно. Душеловы за вами уже не придут. Они уводят растерянных, совсем свежих призраков. А тех, кто успел привязаться к этому миру, так просто не утащить.

— Успокоил, — фыркнула женщина и опустилась в кресло, принимаясь обмахиваясь ладонью. — Но что происходит? Я ведь раньше даже через порог переступал с трудом.

— Но в тот день, когда привезли Фому, вы вышли встречать его у машины. А та стояла посреди двора, — вспомнил я.

— Разве? — Виноградова удивленно вскинула брови.

— Тогда я не обратил на это внимание.

Но сейчас, оглядываясь назад, точно припоминаю, что вы были на середине двора.

— Я так далеко не могла отойти, — произнесла женщина, со страхом глядя на меня. — Как ты считаешь, что произошло?

— Есть вероятность, что ваша привязка к дому и впрямь ослабла.

— И что же теперь со мной будет?

— Призрак не может быть свободный от привязки, — задумчиво продолжил я. — Он всегда к чему-то привязан. И если с домом привязка ослабла, то она могла закрепиться на чем-то еще. Или на ком-то.

Виноградова нахмурилась, переваривая информацию.

А потом на ее лице расцвела робкая улыбка.

— То есть, я могла привязаться к Фоме?

Питерский почесал затылок и удивленно посмотрел на призрачную даму.

— И что же теперь делать?

— Жить. И подольше, — усмехнулась женщина и смахнула с щеки призрачную слезу. — У меня теперь есть дом и кот.

— Осталось только замуж еще выйти, — добавил я и женщина засмеялась.

И вышло у нее так искренне, что я не смог не ответить ей улыбкой.

Арина Родионова прибыла ровно в восемь. Девушка впорхнула в приемную, сняла пиджак и осталась в бежевом платье, которое очень ей шло.

Я засмотрелся на нее, отметив, что волосы секретаря сияют в свете солнечных лучей.

Нечаева окинула меня внимательным взглядом, улыбнулась и произнесла:

— Доброе утро, Павел Филиппович.

— Доброе, — ответил я. — Зря я, наверное, не дал вам еще один выходной. Сегодня пятница, и вызывать вас перед субботой было большой ошибкой.

— Ничего, Павел Филиппович, — ответила Арина Родионовна. — Вы не представляете, как дома порой бывает скучно. К тому же я не могла оставаться в неведении по поводу Фомы.

Как он?

Мне стало стыдно, что я не догадался позвонить девушке, чтобы рассказать о состоянии помощника.

— Мне позвонила Иришка, — продолжила секретарь без тени укора. — Сообщила, что Питерский очнулся. Все же есть смысл в лекаре, который занимается им лично. Иначе, вряд ли ему удалось бы прийти в себя так скоро.

— Фома — крепкий парень, — я пожал плечами. — Но вы правы, нам повезло с Лаврентием Лавовичем. Он лекарь от Искупителя.

Девушка подошла ближе и заглянула мне в глаза.