Чехов книга 6. Договор на крови

В стране хватает представителей дворянских семей, которые многое потеряли после смуты и сейчас очень хотят вернуть старые позиции, хватает оппозиционеров и просто недовольных.

— Чем недовольных? — не понял я.

— Этот вопрос исследуют многие представители из душеправов Синода, Павел Филиппович, — ответил Стас. — Порой смотришь на человека, который спонсирует народовольцев, и диву даешься. Во время Смуты он подсуетился и получил предприятие, мануфактуру или сеть лавок. Есть дом, деньги, возможность заиметь титул, а что-то его все равно не устраивает.

— Может быть они хотят новой Смуты, чтобы удвоить капиталы? — предположил я. — Если Император погибнет, фракции дворян начнут борьбу за власть.

Зимин нахмурился, а затем кивнул:

— А вот с этой точки зрения я не думал. Может быть, вы и правы.

Я же задумался о том, что сеть революционного движения куда больше, чем я предполагал. Хотя я никогда не слышал в новостях про раскрытие подпольных ячеек. Или тем более про промышленников, которые финансируют террористическую сеть.

Поглощенный этими мыслями я не заметил, как машина выехала на окраину города.

Свернула с шоссе на неприметную дорогу, которая вела к участку, огороженному глухим бетонным забором. На одной из плит ограждения был привинчен большой плакат:

«Жилой комплекс „Град“. Проект доходных домов купца Ильина. Запуск в эксплуатацию…».

Табличка была старой, и некоторые буквы стерлись, так что общий смысл можно было разобрать с трудом. Срок запуска же вообще затерся так, что дата так и осталась для меня загадкой.

— Только не говорите, что вы закатываете трупы в фундамент, — произнёс я, когда машина подъехала к воротам.

Где-то за забором тут же залаяли собаки.

— Такая идея была, но от нее пришлось отказаться, — ответил Зимин и просигналил. — Мастер Морозов выступил против и сказал, что хоронить людей в бетоне бесчеловечно, и идет вразрез с учением Искупителя. Он почему-то испытывает к бетону стойкое отвращение.

Створки тем временем начали медленно открываться. И я заметил на территории троих неприметно одетых людей, которые встречали прибывших. То есть, нас.

Машина въехала за ворота, остановилась на парковке.

Кустодий заглушил двигатель и обернулся ко мне:

Он вышел из авто и направился к охранникам. Остановился рядом с людьми, о чем-то с ними заговорил. А затем они направились к дому, стоявшему справа от стены.

Я открыл дверь, покинул авто, осмотрелся. Территория дальше заросла высоким бурьяном, сквозь который с трудом проглядывались покосившиеся штабели строительных материалов.

— Идемте, мастер, — окликнул меня Зимин и я направился за кустодием по едва заметной дорожке.