Чехов книга 6. Договор на крови

И почему я должен объяснять это вам? Вы же просто никто! Ни-кто! Просто пустое место!

Я вдруг заметил, как осторожно мужчина обошел дорогостоящую аппаратуру и, наконец, осознал, что Карасиков гениально срежиссировал собственную ярость. Он стянул с головы кепку и швырнул ее в замешкавшуюся девчонку, которая несла реквизит. Та тут же подхватила головной убор и принялась отряхивать с него пыль.

— Ни одного человека нет, на ком мои глаза могли бы отдохнуть, — продолжил режиссер. — Куда не гляну — вижу везде рожи. Даже не так! Рыла! И вы хотите, чтобы зритель поверил в то, что вы аристократы?

Он развернулся, чтобы пройти к своему креслу, и вдруг заметил меня.

Я не успел ретироваться и так и стоял у небольшого столика, скрестив на груди руки. При этом на моем лице наверно осталось выражение интереса от открывшейся игры режиссера. Карасиков остановился, осматривая меня, а затем неожиданно ткнул пальцем в мою сторону:

— Вот! Посмотрите на него! Очевидно же, что образования у него неполных семь классов приютской школы. Небось пьет как собака и руки трясутся после вчерашней попойки. Но на него напялили костюм, наложили недурной грим, растрепали волосы, словно он может себе позволить эту легкую небрежность.

И вот парень из жандармов уже похож на приличного человека. И даже сойдет за аристократа. Если не приглядываться.

Я сдержал ухмылку, опасаясь вызвать у Карасикова новый приступ праведного гнева.

— Но сейчас он откроет рот, и весь лоск сползет, как цыганская позолота с самовара. И дело даже не в перегаре, который собьет с ног любого, кто окажется в паре метров от него. Он ведь и двух слов не свяжет. И я вынужден придумывать сцены, где вы, раздолбаи, молчите и многозначительно смотрите в сторону.

Чтобы казаться хоть немного человеками, а не сбродом. Ясно вам?

Народ вокруг тотчас согласно загудел. А я, сам того не заметив, мотнул головой. И режиссер это подметил:

— Смотрю, тут кто-то в себя поверил, — тотчас прищурился режиссер. — Реквизит пришелся впору, грим не течет, и ты решил, что чего-то стоишь?

Я равнодушно пожал плечами:

— О, у него и голос прорезался, — мужчина оглянулся, ища поддержки и помощники тотчас принялись посмеиваться. — А ну-ка, представься, парень.

Кто ты сегодня. И сделай так, чтобы я тебе поверил.

— Имей в виду, — прервал меня Карасиков, — сыграешь убедительно и получишь рупь на опохмел. А если нет, то выкину тебя отседава взашей. Будешь бутылки собирать в другом месте.

Я перевел глаза на тару, которую удерживал за горлышко после того, как выпил воду.

— Ну, что же ты погрустнел, мааальчик? — хищно ощерился режиссер, сел, на тут же подставленный ему стул, откинулся на спинку, скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на меня.