8
0Девушка увидела, как он рассеянно провел рукой по волосам, прежде чем отвернуться.
Может, лучше встать и покинуть зал? Самый простой и мудрый выход. Просто убраться подальше, пока она не успокоится и не придет в себя. И не искать ни предлогов, ни извинений: вряд ли он попробует удержать ее после того, что только сейчас случилось между ними… что бы это ни было.
Но тут она услышала:
— Я собираюсь потолковать с тобой после обеда.
Что же, придется остаться, иначе он может последовать за ней.
— Говори сейчас, если так уж необходимо, — бросила она, не глядя на него, и сама не узнала своего голоса. С чего она вдруг стала заикаться?
— С глазу на глаз, — подчеркнул он.
Окончательно потеряв голову и нисколько не сомневаясь относительно того, что ему нужно на самом деле, девушка выпалила:
— Нет, ни за что, и никаких больше поцелуев!
— Почему? — неожиданно спросил он.
Пораженная, Милисент вновь уставилась на него. Вулфрик, казалось, искренне недоумевал. Ну как ему все объяснить! Любой довод только смутит их обоих.
Она уклонилась от ответа, насмешливо спросив:
— Думаешь, женщине нужны причины для отказа?
— Да, когда она говорит «нет» нареченному.
— Мы еще не связаны церковными обетами.
— А я и не собирался пока с тобой спать, поэтому какие у тебя возражения против обыкновенного поцелуя?
Господи, так она и знала, что щеки вновь загорятся, как ошпаренные. И что она может сказать, когда его поцелуй так глубоко взволновал ее? Она не могла отнестись к этому так же легко, как он. Обыкновенный поцелуй? В том поцелуе не было ничего обыкновенного, если судить по тому, какие чувства он в ней пробудил.
Милисент решила защищаться:
— Ты любишь другую. Почему это ни с того ни с сего решил целовать меня?
Губы Вулфрика сурово сжались. Очевидно, ему не понравилось напоминание о том, что он волен выбирать себе подругу не больше, чем она — друга.
— Именно поэтому ты смеешь отказывать мне? Потому что сама любишь другого? Ты забудешь его, девушка. Единственным, кого отныне станешь целовать, буду я, так что тебе лучше смириться с этим, да поскорее, пока не причинила нам обоим ненужную боль, — процедил он сквозь стиснутые зубы и, резко встав, выбрался из-за стола.
Не понравилось напоминание? Мягко сказано. Он просто взбесился.
— И сколько трупов ты оставишь на своем пути, прежде чем сообразишь, что мучит тебя?
Вулфрик взглянул сначала на брата, неслышно подошедшего сзади, потом на толпу рыцарей и оруженосцев, украшенных бесчисленными синяками и царапинами после утреннего испытания, которому он подверг их на ристалище.
