Узы любви

Шагнув ближе, он устроился на том же месте, которое минуту назад занимала мать.

— Прости, — шепнул он, беря ее за руку. — Я всего-навсего хотел, чтобы матушка немного тебя успокоила. Лучше ее никто этого не сумеет. Не думал только, что она полночи не даст тебе покоя.

— Ни к чему извиняться, Роланд. Я не спала, иначе она не вошла бы.

— Но ты до сих пор огорчена?

Милисент картинно вздохнула и поспешила сменить тему:

— Неужели весь замок до сих пор бодрствует?

— Не знаю, как другие, — усмехнулся он, — но мы с матушкой частенько сиживаем вечерами на кухне, когда остальные разойдутся. Толкуем обо всем на свете, пока отец не просыпается и не идет нас искать, вот как сегодня.

— И поэтому ты не спишь?

— Нет, просто я всегда голоден, а когда хочу есть, ни за что не усну, — покаянно признался Роланд, и Милисент невольно засмеялась.

— Ну да, прокорми такого верзилу!

Роланд последовал ее примеру, но веселье длилось недолго и было прервано грохотом распахнувшейся двери. За стуком послышался звон металла, весьма похожий на лязг меча, вынимаемого из ножен. Молодые люди оглянулись.

Посреди комнаты стоял Вулфрик с мечом в руках, не сводя взгляда с Роланда:

— Какая жалость, что придется тебя убить!

Милисент побелела как полотно. Не внезапное появление Вулфрика было тому причиной и не угроза расправиться с ее другом. Она сразу сообразила, откуда Вулфрик мог узнать, где она. От Джоан. Что он сделал с ее сестрой?!

Поэтому девушка, не успев опомниться, набросилась на де Торпа:

— Что ты сотворил с Джоан, чтобы добиться от нее признания? Пытал? Она никогда не выдала бы меня добровольно!

Ледяной взор сапфировых глаз обратился на нее.

— Это верно. Она просто рухнула без сознания у моих ног, когда я всего лишь спросил ее о тебе.

— Всего лишь? — с подозрением повторила девушка. — И сильно был при этом взбешен?

Милисент облегченно вздохнула. Он не терзал Джоан. Но перепугал ее до смерти. В таком случае…

— Откуда ты узнал, где меня искать, если она и словом не обмолвилась?

— Несколько дней назад она неосмотрительно открыла моему брату, как нежно ты именуешь своего возлюбленного. Хорошенько подумав, я понял, какого кроткого великана она имеет в виду, и отправился сюда.

Он снова впился взглядом в Роланда. Милисент с удивлением увидела, что тот широко улыбается. Должно быть, просто рехнулся. Ну что тут забавного? Его вот-вот прикончат, а он радуется! Неужели вообразил, что Вулфрик шутит? Или считает, что нечего бояться, поскольку спор идет на спокойных тонах, никто не кричит и не ругается?

Да и Вулфрик ведет себя странно. И хотя, вне всякого сомнения, разъярен, все же сдерживает гнев. Почему же он так зол? Из-за ее побега? Или потому что увидел ее с другом?

— Тебе нет нужды убивать Роланда, — вступилась она.