Узы любви

— Ты чересчур волнуешься. Вспомни, сколько раз ты была мной! Сама знаешь, это легче легкого. Если можно одурачить отца…

— Его разум в таких случаях одурманен спиртным.

— Пусть и так, но никто не знает нас лучше, чем он.

— Верно, — была вынуждена согласиться Джоан.

Милисент улыбнулась, стараясь вселить в сестру мужество.

— Мы обе знаем, на какие подвиги ты способна ради меня. И это единственный способ спастись. Всего два дня Джоан, а если можешь, то и больше. За это время я успею добраться до Клайдона даже пешком, а оттуда — в Данбер и убедить отца в своей правоте. Пока лорд Гай и Вулфрик ничего не проведали, они и не подумают меня искать.

— Похоже, ничего другого мне не остается, — снова вздохнула Джоан. — В таком случае давай поторопимся, пока не рассвело окончательно. Какое счастье, что я проснулась затемно. Во внутреннем дворе и в зале почти никого нет.

Милисент кивнула и завязала подвязку. Было приятно снова оказаться в привычной одежде, а не в неудобных блио, позаимствованных у Джоан! Она впервые почувствовала себя почти свободной от оков, наложенных Вулфриком. Почти… если бы не была к тому же слишком чистой.

Поэтому когда Джоан пошла за носильщиками, Милисент огляделась в поисках пыли или грязи, которой для пущего правдоподобия следовало вымазать лицо, и в отчаянии прокляла служанок, столь ревностно относившихся к своим обязанностям. Но тут ее взгляд наткнулся на окно. Мутное стекло пропускало свет, но отнюдь не было прозрачным, — никто и не думал его вытирать. Набрав немного сажи, летевшей на окно из очага, девушка старательно разукрасила щеки черными пятнами и забралась в сундук, куда уже успела положить свой лук со стрелами и смену одежды. Прошло несколько минут, прежде чем за дверями послышалось громкое щебетание Джоан, предупреждавшей о своем появлении.

До этой минуты Милисент преспокойно обсуждала побег с сестрой и возможные последствия своего поступка. Теперь же задумалась: она почувствует себя в безопасности лишь в стенах Клайдона. Самым трудным в ее плане был побег из Шеффорда. Да и потом придется не легче: одна, пешком, зимой… Но пока об этом еще рано волноваться.

Во время бесконечно долгого путешествия до конюшни девушка, умирая от тревоги и страха, старалась затаить дыхание. Неловкие парни едва не уронили сундук, и у нее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Джоан следовало бы поколотить носильщиков. Милисент на ее месте так и поступила бы! Не настолько уж она тяжела!

Даже после того как сундук был благополучно поставлен в конюшне, Милисент продолжала нервничать.