6
0Он дышал чистым воздухом. Вокруг была природа. Жизнь.
Альдонай, как же он раньше этого не ценил. Хотел чего-то грандиозного… а ведь важно — другое.
Хотя бы глоток чистого воздуха. Вот этот…
Вирмане куда-то вели своих пленных. И Лонсу казалось, что этот путь никогда не кончится. Но ему и не хотелось, чтобы все кончалось. Он просто шел.
Пока не оказался перед замком.
— Иртон, — произнес один из вирман.
Авестер? Явно не Дарком, не Эльвана, не Ханганат. Там другие названия в ходу.
Да, Авестер или Ативерна.
Там же рабство не в ходу?!
Вирмане провели их по двору замка — и отвели в темницу.
Отдельная камера, с кормежкой, соломенным тюфяком и даже факелом показалась мужчине верхом роскоши. Он жадно съел все, что дали, выпил чистой ледяной воды — и упал на тюфяк.
Спать, спать, спать…
Восстанавливать силы.
Что бы его ни ждало — такой, как сейчас — он ни на что не способен. А ему надо вернуться в Уэльстер. Найти Анель.
Лиля смотрела на нянюшку. А няня смотрела на женщину в кресле.
И подмечала расхождения с любимой с детства девочкой.
Другой поворот головы, другой взгляд, другие жесты… Даже вот эти поднятые брови…. У Лилюшки никогда так не получалось.
И командовать Лиля так не смогла бы. И приказывать — тоже…
Тихая, домашняя девочка. Богомольная и послушная.
Марта первая нарушила молчание.
Ответ не задержался ни на минуту.
— Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.
Чего это стоило Лиле — Бог весть. Но выбора не было. Или пан — или пропал.
Марта говорила почти уверенно. Почти. И вот за это зацепилась Лиля.
— Да неужели? И кто же я?
— Не знаю. Я ходила к ведьме, когда Лилюшка умирала.
Ну не похожа. Но и не признаюсь. Благо, отрывки памяти реципиента Лиля воспринимала почти как свои.
— А кто же я? Няня, я ведь все помню. Помню, как ты учила меня молитвам. Как я ненавидела овсянку. Как устроила скандал, когда вместо розовых цветов ты принесла мне желтые, мне тогда пятнадцать было, как отец не хотел меня до шестнадцати замуж отдавать…
Лиля называла то, что помнила из сознания Лилиан Иртон. И видела, как исчезают подозрения.
— Я стала другой. Да. А кто бы не стал? Няня, я была на пороге смерти, потеряла ребенка, чуть с ума не сошла от горя… И ты хочешь, чтобы я осталась прежней?
Марта заколебалась. И Лиля добила.
— Я могу вспомнить все молитвы, которым ты учила меня. Могу рассказать, о чем говорила тебе после свадьбы. Как плакала у тебя на плече… напомнить?
Был и такой эпизод в ее воспоминаниях. И Лиля жаловалась на грубость и боль, а Марта утешала ее — все пройдет, девочка, все пройдет…
Лиля встала, подошла к няньке, обняла ее.
