6
0Потом я разберусь, кого выпустить, кого оставить.
Лиля отлично помнила, что скоро приедет королевский представитель — и наверное его заинтересует такая мелочь, как работорговцы?
— Много у вас раненых?
— Много, ваше сиятельство.
— Лейс, пожалуйста, распорядись. Пусть Джейми посмотрит.
Кто знает, чего стоил Лиле этот приказ. Джейми. Не она.
А ей пока нельзя. Одно дело — непроизвольно кидаться на помощь.
Другое — здесь и сейчас. Она не может показать свои познания в медицине. Не может. Никак не может…
Девушка не забыла взгляд Марты. Им еще надо побеседовать. Еще раз.
— Слушаюсь, ваше сиятельство.
— И пришли ко мне Эмму. Пусть как всех разместит — придет, доложит.
— Хорошо, госпожа графиня.
Лиля взмахнула рукой. Мужчины вышли. А женщина откинулась в кресле. Плохо. Очень плохо.
Девушка привычно потянулась к пергаменту. Так думалось легче.
Войско увеличилось. Вопрос — на кой ляд оно ей надо? Воевать будем?
С другой стороны — работорговцы. Лиля покусала губы. Эдор… что же ты замутил здесь? Почему люди так спокойно смотрели на продажу своих детей в рабство? Если бы моего ребенка… да я бы все с землей сравняла.
Скрипнула дверь. Лиля подняла голову.
Лонс Авельс с ужасом наблюдал, как открывается крышка люка. Страшно?
Не то слово. Один морской бой он уже пережил. А второй…
Зачем их вытаскивают в этот раз?
Он не знал. Но подозревал, что ничего хорошего там не будет. Он просто сходил с ума в душном трюме. Плохие вода и еда, нехватка воздуха…
А потом — шторм. Это было по-настоящему страшно. Лонс прислушивался к буре снаружи — и понимал. Никто не станет их спасать, если что. Бросят подыхать с тонущим кораблем.
Самое страшное в рабстве то, что от тебя ничего не зависит.
Шторм принес свои плоды.
Их отнесло от берега. Далеко. И они наткнулись на корабль морских волков. Вирмане.
Лонс слышал звуки боя — и опять испытывал дикий страх. О вирманах говорили многое. Что они убивают всех. Что топят захваченные корабли. Что после воздержания в море пользуют пленников противоестественным способом…
И когда открылся люк — Лонс ожидал всего, чего угодно. Но их просто вытащили из трюма — и перегнали на другой корабль, как скот.
Вирмане в них просто не видели людей.
А потом… качка. Шторм. Скудная пища. Гнилая вода.
И смерти. Порядка десяти смертей.
Почти каждую ночь кто-то умирал. Кто от ран, кто от слабости… Лонс знал, что долго так не протянет. Слабость подтачивала и его. Мужчина воспринимал все происходящее как-то… обрывками. А из чувств остался только страх.
Смерти он уже не боялся.
Вирмане вытащили их из трюма и стали толкать к сходням. Лонс не верил своим глазам.
