6
0Интересно, что там за буза?
Его величество Эдоард Восьмой прочитал письмо.
А потом принялся вовсе не по-королевски чесать в затылке. Благо никто не видел.
Письмо было доставлено голубиной почтой и недавно переписано придворным писцом.
И повергло короля в тихое изумление.
Писал ему градоправитель Торий Авермаль. Барон. Направленный королем в Альтвер и не дающий поводов для недовольства.
Ну тут славословия… Эдоард привычно пропустил их, а что поделать? Если каждый подданный уверяет его величество в своей верности и преданности страницах так на двух, а потом только переходит к делу? Это еще хорошо, что голубиная почта сильно снижает подобные возможности.
И еще пять строчек славословий графине.
Ей-ей, можно подумать, что они — в Ханганате.
И умница. И красавица. И замечательная мудрая женщина, пребывание которой в городе стало для него истинным счастьем.
И это про вздорную толстуху, от которой Его Величество кривился еще при первой встрече.
И кто из них двоих бредит? Он или барон?
Эдоард общался с Лилиан один раз. Но мнение о ней составил.
Все-таки день свадьбы, тут любая женщина ведет себя неадекватно.
С другой стороны, женился мальчик по расчету, ради верфей, так что ожидать от него любви к истеричной толстухе…
А если не истеричной?
Умной… и даже красивой?
Эдоард только головой покачал.
Концы определенно не сходились.
Еще после визита дочери он отписал барону Авермалю с голубиной почтой, приказывая разузнать все о графине Иртон. Все-таки мало ли что… Если графиня чудит… Там же Миранда. Нельзя сказать, что Эдоард безумно любил внучку. Но чем-то она напоминала ему Джесси.
Да и часто общаться не удавалось. Как приказать приводить малышку во дворец? Втайне?
Можно и так. Но долго секрет не сохранить. Люди начнут сплетничать. Да и… нее умел Его Величество находить общий язык с маленькими детьми. Разве что в присутствии няньки.
Но Эдоард все равно иногда думал о малышке.
С одной стороны, она в Иртоне. Вроде бы в поместье все в порядке. Отчеты Джес получает регулярно, и там все в порядке. Мачеха тоже не должна ей интересоваться.
Но вот если она рехнулась, выгнала докторуса, к которому раньше прислушивалась — и чудит?
Не опасно ли с ней малышке?
До письма он надеялся на лучшее. Теперь же…
А что непонятно — то опасно.
Эдоард потер лоб для равновесия — и взялся за перо.
Надо написать Авермалю, пусть разъяснит, что там с Лилиан Иртон. Уточнить ее описание — светловолосая толстуха? С кем она была, что делала, почему барон назвал ее умной женщиной?
В первом письме Эдоард не требовал подробностей.
