Средневековая история. Тетралогия

Вообще они далеко и не уходили после художественной штопки. Но Тарис растрогался и смотрел сочувственно.

— Ваше сиятельство, а ваш отец в курсе?

— Что вы, Тарис, разве я могла бы так его волновать?

— Теперь перед Альдонаем и людьми ответственность за меня несет муж. Которому я безразлична.

— Ваше сиятельство, я буду вынужден рассказать вашему отцу о покушении!

Лиля пожала плечами.

— Полагаю, что это ничего не изменит. Но если вы пожелаете, рассказывайте.

— Обязательно расскажу! Отец вас любит, беспокоится, а вы тут в таком ужасе!

Лиля изобразила нечто вроде страдающей Магдалины.

Или кто там из святых страдал? Не сильна она была в этом…

— Альдонай терпел и нам велел…

Еще минут десять беседа продолжалась в том же духе. Наконец Тарис заявил, что останется еще дня на три, пока не будет уверен, что с графиней все в порядке, и ушел.

Лиля коварно ухмыльнулась.

Хотя сам еще этого не понял.

Здесь принято оберегать и защищать женщин. Пусть только аристократок. Но — принято. И ты будешь меня защищать. Ты уже считаешь, что это — правильно и хорошо. И отцу ты все доложишь в нужном ключе. Плюс письмо. Я-то ему писать ничего не буду.

Ты страшнее распишешь…

А теперь — в подземелье. Посмотрим, что там уже сделали с убивцем…

Лиля накинула сверху теплый плащ. А волосы даже закалывать не стала. Взяла подсвечник, пару лучинок — и вышла за дверь.

За дверью ее уже ждали.

Олаф и Эльг. Лиля кивнула.

Мужчины закивали. И построились — один впереди, один — сзади.

Лиля не ходила в подземелье. Темница, пыточная…. Это ведь все было. Рядом с подвалами, где хранились запасы на зиму. Но ей не хотелось думать об этих местах. Как-то надеялась, что не пригодится.

А вот вирмане подумали.

Петли не скрипели. Горели факелы. А Ивар, Гэл, Лейс и убийца ждали их в допросной. Правильно. Ни к чему тут прорва народа!

Лиля оценила тяжелый стол с кольцами, с желобками для стока крови, к которому и был привязан убивец — и довольно кивнула.

— Денег обещал, если отпустим, — лицо Ивара было откровенно насмешливым. Лиля тоже фыркнула.

— Денег обещал? Ну что, дружок, кто тебя послал? Колись, сука!

Рядом рявкнул медвежьим басом — иначе и не скажешь, Гэл, обещая убийце что-то веселое. Типа посадки на кол.

Рявк не произвел впечатления, и Лиля тут же успокоилась. Нечего орать, если не поможет.

Вообще-то она знала, что такое допрос в полевых условиях. Но самой… Не та специализация. И рука болит.

Вирмане глядели с сочувствием. И высказался Ивар.

— Ваше сиятельство, может, вы бы за дверью подождали? А мы уж тут?

Лиля покачала головой.

— Нет. Он хотел меня убить. Я должна знать…

Ивар глянул с уважением. И кивнул на большую скамью.

— Может, посидите там? А мы уж пока тут?

Лиля кивнула. Отошла к стенке и уселась.