3
0— Задержитесь после службы, прошу вас…
Лиля покорно кивнула, осторожно сняла губами с ложки что-то белое, вроде несоленого творога, постаравшись не коснуться ее губами…. Противно.
Интересно, деньги с собой есть?
Есть. Девочки вчера не взяли, она так и положила кошелек. Есть…
Больше пары серебряных она на храм не пожертвует. Без базара!
Патер Лейдер был весьма интересным мужчиной. Высокий, темноволосый, чем-то напоминающий кардинала Ришелье. Того самого, в исполнении Ланового. Симпатичный.
Но Лиле никогда не нравились красавцы. А вот Лилиан Брокленд…
На миг Лиля позволила себе расслабиться.
— Благословите, светлый…
— Альдонай да осенит тебя своим крылом.
Лиля склонила голову. Официальная часть кончилась.
Теперь бы еще деловую не затягивать, потому что трактирщик с семейством ждали ее снаружи. Лиля попросила. А мужчина не стал спорить, понимая, что за знатную госпожу его в землю зароют. Можно было бы оставить одних крестьян. Но… лучше — больше свидетелей.
Чем-то патер Лиле не нравился.
Ладно. Кушать его и не требуется. Перетерпим.
— Дитя мое, я не видел вас раньше…
— Я недавно приехала и скоро уеду, — спокойно объяснила Лиля.
— Я бы запомнил такую очаровательную женщину.
Лиля чуть на пол не села. Тушка в сто кило — очаровательная?
Что же тебе такого надо?
— Я только на ярмарку. И не могла оставить свою душу без очищающих обрядов, — Лиля усиленно хлопала ресницами.
— Графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.
— Я польщен нашим знакомством. Я — патер Симон Лейдер.
Лиля чуть склонила голову. А пастера несло, как после селедки.
— Надолго ли такая очаровательная женщина задержится в нашем городе?
— Но я надеюсь, вы будете посещать и ежедневную службу?
Лиля пожала плечами.
— Благочестие — это очень важно для женщины.
Минут пять патер разливался, как он надеется в лице Лили обрести поддержку, как ему было приятно, когда он увидел очаровательную женщину в первых рядах…
Лиля молчала. Но когда патер попытался завладеть ее рукой — осторожно извлекла кисть из цепких пальцев.
Лиля мило улыбнулась.
— Я разумеется, буду ходить на службу. Мой супруг будет рад моему благочестию…
Такой легкий намек.
Патер, кажется, не понял. Но побоялся. Джес Иртон — фигура была своеобразная. И рога ему наставлять — это мужество требуется.
Так что Лиля послушала еще минут пять уверений в преданности, посочувствовала Анне Австрийской — и откланялась. Вежливо намекнув на поручения, данные супругом. И мерзавца-управляющего…
Никому ничего поручить нельзя, вы же понимаете…
На улице ее ждали крестьяне — и мэр города.
— Достопочтенный Торий, — тут же оборвала его Лиля.
