3
0— Я же ничего не сделал, ваше сиятельство. Даже не пообещал поговорить с Марион.
— А она не дура. Сама поймет.
Лиля опустилась на резную скамейку темного дерева, выпрямилась.
Как говорила одна старая балерина — осанка из коровы королеву сделает. И наоборот — тоже.
— Ваше сиятельство, мне говорили, у вас есть какие-то дела с этим ювелиром, Хельке…
— Да, достопочтенный.
Деревня, млин! Главное — не показывай, что злишься!
— И я был искренне удивлен. Высокородная дама не брезгует общаться с эввиром… безбожником…
Лиля мысленно перекрестилась. Хоть и не верила в бога.
Не скажи ей девочки про богослужение — кто бы посмел? Она бы все проспала. И сильно повредила своей репутации. А это не есть хорошо.
— Достопочтенный Торий, деньги не пахнут. А у Хельке есть отличные идеи. Я же, как графиня Иртон, могу помочь ему. Он делает такие серьги, если бы вы видели….
— Он мог бы и ко мне прийти с этим вопросом, — барону на ладонь опустилась сережка с жемчужинкой. Торий разглядел замочек и присвистнул. — В столице это оценят…
— Да где угодно оценят, достопочтенный Торий. Поэтому Хельке надо любить и создавать ему все условия… разумеется не без выгоды для себя…
Лиля и Торий переглянулись.
Вслух это сказано не было. Но….
Несколько секунд два взгляда сверкали так, что казалось храм заполнился стробоскопическими вспышками. Потом. Лиля улыбнулась и опустила ресницы.
Пусть. Мэр далеко не дурак. Сам поймет и сам придет за деньгами. Но — сколько она пожелает дать.
Патер появился неожиданно. На фоне солнечного диска, в своей зеленой рясе. И — запел.
Было удивительно тихо. Слов Лиля не понимала.
Но ей понравилось. Тихо, красиво, приятный мужской баритон…
Все молчали.
Незаметно накатил новый кусочек воспоминаний.
Лилиан Брокленд нравилось. А сегодняшняя Лиля просто вспоминала ее ощущения. Разум был новый. А вот то, что прописалось в подкорке, на уровне рефлексов…
Ладно. Местные попы должны быть хорошими психологами. Пусть лучше ей будет приятно, чем тошнотно…
Служба длилась не слишком долго. Минут сорок по Лилиным меркам. Не больше.
И патер начал обходить всех сидящих, осеняя каждого знаком и вкладывая в рот что-то специальной длинной ложкой.
Лиля мысленно выругалась. Ладно. Один раз перетерпит. Вон у нас сколько идиотов мощи облизывает — все вроде как живы? Или просто никто заболевших не считал? Да и она в первом ряду. Так что ложку почти никто не облизал до нее.
Один раз она общественную ложку перетерпит. Постарается быть аккуратней.
Но взгляд патера и так вспыхнул изумлением, когда дело дошло до Лили.
— Дитя мое, я не видел вас раньше.
