4
0— Маленький ублюдок. — внимание Эйдена возвращается ко мне. — Итак, ублюдок номер два, у меня нет всей ночи, чтобы нянчиться с твоей пьяной задницей. Ты собираешься взять себя в руки или мы все должны проголосовать за реабилитацию?
— Он собирается лишить ее девственности, — говорю я единственное, о чем не мог перестать думать.
В моем голосе так много боли, так много... покорности судьбе.
— Кто и кто? — спрашивает Коул.
— Да, по подробнее. У Нэша девственный заскок. — Эйден поднимает бровь.
Коул прищуривается, смотрит на него, затем вновь фокусируется на мне.
Эйден подбрасывает мяч в воздух.
— На дворе двадцать первый век. Не все ждут рыцаря в сверкающих доспехах. Извини, я имел в виду пьяного мудака.
— Кимберли может выглядеть невинной, но такие самые дикие, — добавляет Коул.
— Поверь ему на слово. Он знает свое дерьмо. — Эйден указывает на Коула.
— Не лучше, чем ты. Эльза, похоже, из тех, кто любит по жёстче.
Серые глаза Эйдена почти чернеют, когда его левый глаз дергается.
— Подумай об Эльзе еще раз в такой манере, и будешь похоронен на новой строительной площадке Джонатана.
Эйден поднимает бровь.
— Но ты все же уверен?
Коул отмахивается от него, а затем снова изучает меня, словно я одна из его философских теорий, которую нужно понять.
— Почему ты уверен, что Ким девственница?
— Она просто такая, хорошо? Я знаю.
И я слышал, как она упомянула об этом Эльзе неделю или около того назад, когда они разговаривали о сексе, и я, возможно, узнал дерьмо об Эйдене, которое не могу выбросить из головы.
И да на случай, если вы еще не поняли, я ненормальный.
— Не то, чтобы ты мог что-то с этим поделать. — Эйден обрушивает на меня суровую реальность. — Так что мы могли бы также вернуться к моему предложению о киске.
Я вскакиваю так быстро, что он даже не замечает, когда я бью его по лицу. Удары становятся шаткими и слабыми, когда люди пьяны. Мои становятся сильнее.
Коул отшатывается, прикрывая рот рукой.
— Скажи еще раз слово «трахни» и ее имя в одном предложении, и я, блядь, убью тебя, — рычу я ему в лицо.
— Технически он не называл ее имени. — Эйден говорит позади, и я чувствую его ухмылку, даже не глядя на него.
— Я просто играю адвоката дьявола и говорю то, о чем ты думаешь. — легкая, почти невинная улыбка изгибает губы Коула. — Я не виноват, что твой разум уже там. Я только перевожу твои мысли, Найт. Я не формирую их для тебя.
— Ты всегда можешь самоуничтожиться и позволить Астору сделать это. — Эйден свистит. — Уверен, что он хорошо о ней позаботится. Он знает, как заниматься любовью и все такое дерьмо.
Я стону глубоко в горле и отталкиваю Коула, вытаскивая бутылку водки из ящика и открываю ее дрожащими руками. Ни Коул, ни Эйден не остановят меня. Во-первых, им на самом деле все равно.
