Цыц!

Может, это и есть вера в Бога, а?

— Я не знаю… Я просто уже плохо соображаю… Неужели ты и вправду меня любишь?

— Дурочка! Любимая дурочка! Имей в виду, мне нужно трое детей. Два парня и девочку.

— Ну, этого я не могу тебе обещать, — засмеялась Лиля. — А вдруг будут все парни?

— А если все девочки?

— Тогда будем рожать до победы.

— Нет уж. Больше трех я не выдержу. Я еще и пожить хочу!

— Ладно, пусть будут все девчонки! С ними проблем меньше.

В кармане у Рината зазвонил телефон.

— Да. Борис! Сейчас уже идем. Будем минут через двадцать, — он спрятал телефон. — Как время-то пролетело. Уже восемь почти.

— Сколько же мы целовались? Два часа?

— Счастливые часов не наблюдают. Вот уж точно замечено. Ай да Пушкин!

— При чем тут Пушкин? Это же Грибоедов! — воскликнула Лиля с некоторым ужасом.

— Ах да верно. Это в твоих глазах ужасное преступление?

— Да, лет на пять потянет.

— Вот в путешествиях ты займешься моим культурным багажом. Обещаю, тебе работы хватит.

Как странно, мелькнуло в голове у Лили, я вот боялась, что Артем не знает Гиппиус и для меня это было важно. А этот и вовсе спутал Пушкина с Грибоедовым, но от этого он мне еще милее и дороже… Чудеса в решете! Любовь!

Все опять сидели за столом, пили, ели, а Лиля мечтала поскорее слинять. Однако Ринат ввязался в какой-то спор с двумя мужчинами и, казалось, забыл о ней. Лиле стало грустно, и она решила навестить Ушата. Но едва она успела погладить чудное животное, как прибежали дети. Оказывается, по вечерам детям Бориса вменялось в обязанность чистить ослика. С ними прибежали и гости. Лиля предпочла уйти. Она боялась расплескать что-то очень важное — ощущение счастья. Вдруг она почувствовала на себе тяжелый взгляд. Оглянулась. Какая-то девочка смотрела на нее с такой ненавистью, что Лиля обомлела. И вдруг узнала ее. Это была Вероника, дочь Артема. Откуда она взялась здесь? И почти тут же увидела Артема. Он подходил к столу с бутылкой шампанского в руках и пока ее не видел. Господи, зачем? Артем явно был навеселе. Что делать? Спрятаться? Глупо. Просто подойти к Ринату, сесть рядом. Он непременно положит ей руку на плечо или на колено, тем самым обозначив: это моя женщина. А что сделает Артем? Вдруг в памяти всплыла фраза, как-то сказанная им: мой сосед кинорежиссер… Значит, он сосед Бориса… Хотя чего мне бояться… Я же все ему сказала! Я ничего ему не должна, но кто знает, как поведет себя обиженный и к тому же пьяный мужик?

И пока Ринат еще в пылу спора, я лучше не пойду к нему.

— Лиля, ты чего по кустам прячешься? — спросила Вика.

— Я тут увидела одного старого знакомого, мне не хочется, чтобы он меня заметил.

— Ты о ком? Об Артеме? Он чудный мужик. Только в последнее время что-то много пьет. Кажется, его женщина бросила. Слушай, а это не ты?

— Я.