4
0— Вот видите, какая у вас богатая фантазия, мисс Плохая, — не особо сдерживая сарказм, произносит Асадов с насмешливым видом, и у меня появляется непреодолимое желание стукнуть его декоративной пепельницей, которая стоит на моем столе. — Не сомневаюсь в ваших талантах ни на секунду. Уверен, вы обязательно что-то придумаете. Времени у вас не так много, так что поторопитесь. Как вы там действуете вначале, проводите мозговой штурм? Составляете план действий?
Молчу, сохраняя достоинство. Вот сейчас взяла и выложила ему все секреты.
Обойдешься, чертов конкурент.
Асадов наконец-то отходит от стола, и мне кажется, будто с шеи сняли удавку. Начинаю дышать свободно и глубоко, но он доходит до двери, останавливается и оборачивается.
— Почему она такая маленькая? — его хриплый голос звучит очень странно. Не будь я так рада, что он уходит, точно бы насторожилась.
— Кто? — на радостях туплю я.
— Ваша дочь. Они же близнецы, все три девочки?
— Да, близнецы. Марьяша младшая, она родилась последней. Мари с самого начала была меньше Маргоши и Милаши, — охотно делюсь с отцом моих дочерей, о них я могу говорить до бесконечности, — еще до рождения.
Асадов слушает, не перебивая, пока я сама не замолкаю, шокированная потоком собственных откровений. Какая муха меня укусила?
И почему я решила, что это интересно Артему?
Но к моему изумлению ему действительно интересно.
— Марьяша, Маргоша и… — повторяет он с вопросительной интонацией.
— Милаша. Миланка. А так они Маргарита, Милана и Марианна.
— Плохие девочки… — даже в темноте улыбка Асадова выглядит ослепительной, и я отчаянно борюсь с собой, чтобы не вздохнуть.
— Скажите, вы случайно не знаете, почему Марианна сказала сестрам, что я прошел испытание? Что она имела в виду? — спрашивает он, и я теряю бдительность.
— Так вот что она сказала! А я разобрать не могла. Мне из-за колонны было плохо слышно, — объясняю и спохватываюсь.
Но поздно. Асадов уже переплетает руки и смотрит на меня сверху вниз.
— И что вы делали за колонной? Вы что, подглядывали?
Фальшиво фыркаю, но не знаю, купится на это Артем или нет.
— Зачем мне подглядывать? Моя фамилия Плохая, а не Бонд.
— Какой Бонд? — недоуменно поднимает брови Асадов.
— Джеймс. Джеймс Бонд, — с серьезным видом отвечаю я, и он со стоном хватается за голову.
— Как с вами тяжело разговаривать! Просто невозможно. У меня голова уже гудит будто это улей с дикими пчелами. Или набат. Так вы мне скажете, о каком испытании говорила Марьяша?
— Это же ваша дочка!
— Повезло вам, Хелен, — вполне серьезно говорит Артем. — Где-то я вам даже завидую.
