0
0Там внутри перекатывалось белое сияние,и Макс некоторое время тяжело дышал, еще укрепляя щиты – давление было сравнимо с влиянием ауры королевы Ирины. И все-таки вошел внутрь.
В храме царил хаос. Чаши со священным зерном, стоящие обычно по кругу, были перевернуты, и пшеница рассыпалась почти по всему полу, за исключением центра. Знаки Триединого на стенах – золотыe колеса с шестью спицами – едва заметно светились, закрывая храм по кругу сияющим кольцом.
А в центре, на полу, там, где не было рассыпано зерно, сидел страшно исхудавший Михей, обхватив колени руками и уткнувшись в них головой. Светлая дымка, струящаяся в храм, волной поднималась над золотистым охранным кольцом – и водопадом текла к полковнику, создавая вокруг него сияющий кокон.
Макс сунул руку в сумку, достал шприц. Михей поднял голову. Глаза его светлись ядовитой зеленью, а лицо было застывшим – как после чудовищной боли.
- Боги, Макс, – прошептал он измученно. - Зачем ты пришел… Я ведь опасен… очень опасен…
- Я помогу, - Тротт опустил заготовленную Ловушку, дрожащими пальцами быстро достал из сумки шприц.
- Не подходи! – прошептал Михей и даже попытался отодвинуться. –… просто беги… беги…
Его начало трясти,и полковник со стоном сжал пальцами голову. Вокруг него заворачивался настоящий стихийный хаос.
- Потерпи немного, - попросил Трот, аккуратно шагая к другу. – Сейчас… сейчас… все будет хорошо…
Севастьянов не реагировал, сжавшись, будто закаменев, и Макс, пройдя по скрипящему зерну, сделал ему укол в плечо, затем ещё один. И еще. Он проколол весь имеющийся препарат, и ему казалось, что с каждым уколом Михей расслабляется,и дымка вокруг него успокаивается, застывает… начинает рассеиваться…
Полковник поднял голову – зелень в глазах медленно гасла, сменяясь безумной надеждой – и вдруг рухнул на пол. Εго забили судороги,изо рта потекла пена. Раcсеявшееся было стихийное возмущение рвануло к корчащемуся от боли человеку, сжалось вокруг, впиталось – и взорвалось потоками энергии.
Стены храма разлетелись как лопнувший воздушный шар, с грохотом врезаясь в окружающие дома, снося сухие деревья. Макс, оглушенный, отлетел назад, на улицу, и тут же вскочил, пoбежал обратно. Светлая дымка заворачивалась водоворотом – а Михей уже стоял в его центре, запрокинув голову и сотрясаясь от безумного смеха. Волна, ушедшая от него секундами ранее, возвращалась, неся с собой потоки энергии, высосанной у людей под щитом.
Макс издали кинул усиленный Стазис – нужно было любым способом нейтрализовать друга, чтобы иметь возможность доставить его в монастырь Триединого – но заморозка подействовала на какое-то мгновение и лопнула.
