4
0- Нет! Не тебя! Землю держишь! И маленьких нельзя, не выдержат!
- А как же я? - слова сами вырвались.
- Не дошел еще до тебя, – буркнул шаман. Схватил больно меня за подбородок, повертел лицо, всматриваясь в глаза. Задумался.
- И тебе бы не надо, – сказал он почти умиротворенно и ласково погладил меня по голове. - Да деваться некуда.
- Почему не надо? – удивленно поинтересовалась я, протягивая руку.
- Тяжела ты, - объяснил он небрежно. Я замерла, не понимая и одновременно осознавая все. Ρодные медленно, неверяще поворачивались ко мне, на миг забыв даже про Пол… и тут мне под кожу выше запястья вошла длинная игла,и из глаз брызнули слезы,и я закричала от жуткой боли, едва не теряя сознание. И снова мучительно, надрывно зарычала Полина - в реве ее прорывался плач, тоненький, жалобный. Игла растворялась в теле, лавой уходя в кровь, и место, куда она вошла, болело, как ожог.
- Еще, еще, - просительно хрипел шаман, метаясь туда-сюда. - Отца бы! Мать бы! Ничего сильнее нет! Отца бы! Мать бы!
Мы ничего не понимали. Я покосилась на отца, который обнимал неслышно плачущую,испуганную Каролинку. С другой стороны к нему прижималась Алинка. Шаман подскакивал и к ним, досадливо кривился, снова подбегал к старшим, качал головой – нельзя, нельзя!
Отец побледнел – и я увидела, каким тяжелым взглядом окидывает нашу семью Демьян. Смотрит просяще, непонимающе, сузив желтые глаза.
- Чего вы медлите? – зарычал он взбешенно.
- Они не знают, – успокаивающе проговорил отец. Мы, как болванчики, повернули головы в его сторону – а он, сунув руку в карман, достал телефон, набрал какой-тo номер и сказал в трубку.
- Зигфрид. Немедленно. Стрелковского доставь ко мне. Сию секунду!!!!
Я услышала дружный выдох – и поняла, что сама задержала дыхание.
- Папа? - тоненько и непонимающе спросила Алинка.
Отец тяжело вздохнул и прижал ее к себе. Губы его кривились.
Да, этот вечер оказался слишком щедр к нашей семье на новости.
Старик Тайкахе тем временем, бормоча, – «сам, сам» - щедро смазал свою руку нашей кровью и вогнал иглу себе – и снова выгнулась, закричала, заплакала Поля.
Игорь Иванович вышел из Зеркала в пижамных штанах, сонный, непонимающий. Посмотрел на наши лица, отшатнулся, когда перед ним возник шаман, схватил его за подбородок.
- Да, да, да! – забормотал старик, потрясая очередной иглой. - Родная кровь, родная, удержит. Готов дочь спасти, отец?
- Конечно, - дрогнувшим голосом ответил Игорь Иванович – и побелел от боли, пошатнулся – игла вошла ему в руку.
Пол уже не кричала. Она тяжело дышала, раскинув руки. Глаза ее были закрыты, но она была в своем теле. Дракон, будто потускневший, все ещё держал ее – и лицо его было сосредоточенңым, мрачным.
- Не хватит, - сказал он одними губами, не поворачивая головы. – Еще надо.
