Мир Аматорио. Искушение

Это веревка?

Моргнув, я вижу, как передо мной вращаются стволы сосен, залитые лунным светом. Что я тут делаю?

Вспомнив, что он нашел меня в лесу и гнался за мной, страх сжимает горло петлей.

– Помогите! – кричу я и сразу морщусь. От моего громкого голоса боль тисками сжимает череп.

– Вряд ли тебя тут кто-то услышит. Ты забежала в самую глушь.

Я поворачиваю голову, увидев Джеймса, стоящего в нескольких шагах от меня. На нем уже нет балахона и маски. Вместо них на нем черные джинсы и такого же цвета пуловер под горло.

Прислонившись плечом к соседнему дереву, он курит, и кончик его сигареты горит ярко-красным в ночи.

Выпустив дым, Джеймс пристально наблюдает за мной, и от тревоги на лбу выступает испарина. Господи, что этот ублюдок задумал?

Стараясь справиться с подступающей паникой, я оглядываюсь по сторонам: с одной стороны от меня бесконечные стволы сосен, а с другой небольшая поляна. Я сижу на земле, уперевшись спиной в ствол дерева, и тонкие колючие ветки царапают ноги при моем малейшем движении.

Как назло, рядом со мной нет ничего, чем бы можно было перерезать веревку. Ни одного острого камня или осколка.

– Я рад, что ты быстро пришла в себя, – говорит Джеймс, щелчком пальца стряхивая пепел с сигареты. – Не хотелось бы трахать тебя, пока ты в отключке. Я как-то пробовал, и мне не понравилось.

Я с трудом сглатываю ком, застрявший в горле. Мне срочно нужно вырваться отсюда, но я не знаю, как это сделать. Я стараюсь освободить руки, но Джеймс так сильно натянул бечевку, что она до боли натирает запястья. От собственной беспомощности хочется зарычать во весь голос.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, понимая, что должна оттянуть время, пока здесь кто-нибудь не появится.

Может быть, какой-нибудь ученик «Дирфилда» случайно сюда забредет. – Ты сбежал из больницы?

– Не волнуйся за меня, мои ребра быстро срослись. И как оказалось, в больнице мне стало небезопасно. Ко мне наведался человек от Десмонда и доходчиво объяснил, чтобы я держался от тебя подальше.

«Я прослежу, чтобы лечение Уильямсона затянулось», – проносятся в голове слова Десмонда, когда я призналась ему, что Джеймс наговорил мне всякие пошлости.

– И ты из-за этого решил сорвать на мне злость? – спрашиваю я. – Потому что человек Десмонда что-то сделал тебе? Что-то плохое?

– Признаюсь, мне не понравилось, как со мной разговаривали.

Но это не та причина, по которой я здесь, – он улыбается мне, и его глаза злорадно блестят.

– Ты решил отомстить, потому что я уехала после гонки с Десмондом, а не с тобой? – произношу я дрогнувшим голосом. – И ради этого выслеживал в лесу?

Джеймс смеется, обнажая передние зубы. Выбросив сигарету, он давит окурок ботинком.

– Какая же ты напыщенная и глупая, Кристи. В точности, как твой драгоценный Десмонд.