0
0Гарри протянул Теодору свою плитку шоколада и помотал головой:
– Мыши, пауки и пёс этот несчастный. Трав много было сушёных. Хлам ещё какой-то по углам. Ничего такого я не замечал. Огневиски Хагрид, кстати, тоже не держал. Оно у него сразу уходило по назначению.
Парни заржали, а девочки вздохнули. Поттер их понимал: большинство магов и на трезвую голову редко радовали адекватностью, а уж под градусом... Гарри представил себе пьяного вдрызг Дамблдора и содрогнулся.
– Смотрите, декан, – Забини ткнул рукой в направлении замка. – Ух ты! Он же летит, вы видели?
Снейп легко и быстро скользил в полуметре над землёй, его чёрная мантия эффектно развевалась, а вот выражения лица с такого расстояния было не разглядеть.
«Наверняка, кислое, – угрюмо подумал Гарри про себя. – Картина «Бэтмен спасает жалких недоумков». Холст, масло, скипидар». Он сознавал, что слегка несправедлив, но ничего не мог с собой поделать.
Вчера на уроке зелий Гарри впервые огрёб отработку по собственной дурости, а не из-за лонгботтомовых талантов взрывотехника. Он всего лишь на несколько секунд заснул прямо над котлом, а когда очнулся, то уже болтался над полом и любовался кипящим варевом немыслимо-малинового цвета, залившим его парту. Снейп и не подумал отпустить Поттера, пока не озвучил свои грязные соображения насчёт происхождения, воспитания и весьма незавидного будущего «нашей дражайшей знаменитости». Остывать, кстати, проклятое зелье даже не собиралось и задорно побулькивало, капая с парты на пол.
Потом Снейп рявкнул на притихших студентов, те поспешно собрали вещи и вымелись за дверь. Поттер, разумеется, полетел следом, треснулся лбом о притолоку и шмякнулся на пол уже в коридоре. Едва он встал на ноги и принялся тереть пострадавший лоб, собственная сумка больно тюкнула его по затылку и свалилась, рассыпав книги и пергаменты. Уизли с Финниганом хохотали, как ненормальные, а Гермиона стыдила их и жалела Гарри – сущий кошмар.
Минут через пять Снейп выглянул в коридор, объявил Гарри о трёхчасовой отработке на вечер и велел студентам идти на занятия к Флитвику. Грифферы ликовали. У них в один день случилось сразу два праздника – выволочка Поттеру и сорванный урок зелий.
На отработку Гарри брёл, как каторжанин на рудник, живо представляя себе разделку флоббер-червей под язвительный монолог Снейпа. Всё оказалось лучше и хуже одновременно. Декан помалкивал, нервно чёркая в студенческих эссе, но Гарри предстояло убирать собственные художества. Снейп, оказывается, опять не смог уничтожить зелье: через пару часов кипения оно внезапно застыло и теперь напоминало малиновый лёд – твёрдый, но ломкий.
