1
0Сегодняшний балаган никто не планировал. Гарри сумел самостоятельно активировать браслет и смог даже «выключить», когда понял, что тот не действует на Хагрида. Но контролировать работу артефакта получалось через раз, больше интуитивно, чем осознанно.
А дальше всё пошло наперекосяк. Произнося заранее заготовленную и наскоро отрепетированную речь, Гарри разозлился по-настоящему и наговорил лишнего. Вот, например, что ему до семьи Уизли? Учуяв хозяйский гнев, браслетик услужливо выдал наружу порцию неконтролируемого воздействия, и вместо серьёзного и вдумчивого разговора по душам получился безобразный скандал.
Единственное, что не давало Поттеру считать испытания браслета провалившимися, это смутное ощущение того, что артефакт каким-то образом можно перенастроить на избирательное воздействие и регулировать его силу. Но как это сделать, он решительно не понимал.
С разговором же вышла и вовсе беда – Гарри не сомневался, что Дамблдор уже осведомлён о геройской истерике во всех подробностях. Теперь следовало ждать вызова в директорский кабинет для получения мягкой, укоризненно-ласковой нотации.
Эти выволочки Гарри успел возненавидеть до нервной трясучки. Надо признать, господин директор мастерски владел словом и мог без всякой магии вывернуть события так, что становилось тошно от собственной подлой, мстительной, тупой и неблагодарной натуры. После бесед с Дамблдором требовалось изрядное время, чтобы избавиться от чувства вины за своё гадкое поведение.
Тем более, сегодня Гарри и впрямь поступил гадко – нападки на чужую семью у чистокровных считались тяжким оскорблением и жестоко карались. Будь Уизли слизеринцем, Гарри уже назавтра дрался бы на дуэли, и не факт, что с Рональдом, а не с кем-то из его старших братьев. Но поскольку рыжий Рон был истинным гриффиндорцем и не видел ничего дурного в драках при численном перевесе над противником, ходить по Хогвартсу теперь следовало с большой оглядкой. Гарри малодушно порадовался ургхартовой упёртой принципиальности. Как ни был префект зол на бестолкового Поттера, а охрану не снял.
В общем, Поттер и без директорских проповедей чувствовал себя подлецом и идиотом одновременно. Гарри тяжко вздохнул. Хорошо, что завтра воскресенье, и из подземелий можно вообще не выходить. Хватит подвигов, гер-рой. А перед ребятами он извинится в понедельник.
– Благодарю вас, профессор Дамблдор, сэр, – Поттер аккуратно размешал сахар и сделал пару бесшумных глотков. Вид у Гарри был кроткий и даже виноватый, но Дамблдор давным-давно не обманывался – этот ребёнок был упрямее и недоверчивее дикого гиппогрифа.
– Ты, Гарри, умнее и серьёзнее большинства своих сверстников, – неспешно начал Альбус, привычно изумляясь про себя мощи поттеровского ментального блока.
