1
0Нужно писать Сметвику…
Гарри закрыл лицо ладонями и тихонько застонал. У него уже мозги отказывали. Он и так вёл довольно активную переписку с Тики, Сметвиком и папой. Но вопросы всё множились и усложнялись, и конца им не предвиделось.
Теперь Гарри понимал, почему большинство маглорождённых предпочитали не вникать в обычаи чистокровных и жили, как привыкли жить дома. Миры магов и маглов слишком различались – можно было голову сломать в безуспешных попытках понять аборигенов, ведь не всем так везло с проводниками и советчиками, как Поттеру.
С точки зрения обычного британского школьника из семьи среднего класса, у магов царил сущий хаос. Гермиона была убеждена, что маги непоправимо отстали в своём развитии. Она относилась к ним, как выходцам из средневековья и горела желанием просветить и наставить несчастных.
Сам Гарри придерживался папиной точки зрения – тот считал, что три века частичной изоляции развели магов и маглов довольно далеко друг от друга.
«Общество не может не развиваться, – писал Вернон Дурсль, – а потому глупо полагать, будто маги «застыли» в каком-то времени. За такое количество лет успела сформироваться самобытная и самодостаточная культура. Кстати, твои письма о «средневековье» живо напомнили мне нравы из романов Фенимора Купера. Дикий Запад, как он есть – все вооружены и независимы, довольно слабая государственная власть и могучие патриархальные нравы. Чую, наш благодетель Дамблдор воюет вовсе не с тёмной магией, а с почти абсолютной властью отцов над их чадами и домочадцами».
– Поттер, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросила Роберта. – У тебя что-то болит?
– Нет, – благодарно улыбнулся Гарри. – Я просто устал, спасибо тебе за заботу.
Он решительно отогнал посторонние мысли и принялся описывать видимые признаки воздействия браслета на гриффиндорскую троицу и тщательно перечислять собственные ощущения при управлении артефактом. В конце концов, у него есть целых семь лет, чтобы хоть немного постичь устройство магического мира – незачем пытаться успеть всё и сразу.
Например, сегодня он совершенно зря схватился за два дела одновременно. Трудный разговор с гриффиндорцами был затеян по настоянию папы, а браслет Гарри решил испытать самостоятельно.
«Вполне может быть, – писал папа, – что я предвзято отношусь к мистеру Дамблдору, и у всех его поступков был иной, неведомый мне смысл».
Вернон Дурсль предлагал ненавязчиво разузнать у директора волшебной школы о причинах высылки героя магической Британии за пределы родного мира. Начинать следовало издалека – поговорить с друзьями-гриффиндорцами, возможно, что-то разузнать у Снейпа, тщательно обдумать полученную информацию, и только потом подступать с расспросами к Дамблдору.
