0
0Гарри опять попал в свой любимый госпиталь на Ормонд-стрит, однако с кровати ему разрешили вставать лишь через две недели, когда убедились, что зрение мальчика не улучшается.
У Гарри с детства имелась небольшая близорукость, которая почти не мешала мальчику, если не считать несостоявшихся занятий по боксу. Очки он надевал только для чтения или просмотра телевизора. Петуния, помня о том, что отец Гарри тоже был близорук, почти не беспокоилась.
Тем вечером, где-то на третьей секунде «лечения» шрам взорвался немыслимой болью. Потекла кровь, Гарри в панике попытался её остановить и не смог. Боль тоже не исчезла, хотя и слегка утихла. Первую ночь в больнице Гарри не мог заснуть из-за раскалывающей голову боли, перед глазами мелькали чёрные пятна. Врачи опасались давать снотворное, не поставив точный диагноз и помня об аллергии маленького пациента на сильнодействующие препараты.
Наутро боль почти унялась и Гарри провалился в сон безо всяких лекарств. Он проспал двое суток и проснулся от сильного голода. Голова не болела, но с глазами творилось что-то странное. Первый же врачебный осмотр выявил сильную близорукость – минус шесть диоптрий. Гарри было велено лежать смирно и не делать резких движений головой и глазами. Две недели Гарри пролежал как бревно, не поднимаясь даже в туалет, но зрение так и не восстановилось. Врачи разводили руками и объясняли плачущей Петунии, что современная медицина не в состоянии с достоверностью предсказать последствия давней черепно-мозговой травмы.
– Мы надеемся, что всё обойдётся, миссис Дурсль, – пожилой врач качал головой, – но мальчик нуждается в постоянном врачебном контроле. Грядёт половое созревание, а большинство проблем со здоровьем выявляется, увы, именно в этом прекрасном возрасте.
Рассказать Дурслям о том, что он буквально своими руками лишил себя зрения, Гарри набрался смелости только после выписки из госпиталя. Вернон даже не стал ничего говорить, только обречённо вздохнул. Зато высказался Дадли:
– Поттер, ты идиот. Ты же телекинезом владеешь, болван, ты вполне мог сам себе случайно мозги наружу вынести.
Гарри виновато кивал, поправляя тяжёлые очки с толстенными стёклами, но кузен не унимался:
– Зачем тебе книжки твои умные? Чтобы поступить наоборот? Ты бы почитал сначала, что ты собираешься сделать и насколько это опасно, бестолочь!
Гарри уже вовсю ронял слёзы и Вернон не вытерпел. Он привлёк к себе обоих мальчишек и каждого чмокнул в макушку:
– Тихо, дети, ваша мать уже устала плакать. Туни, милая, прими лекарство. Я вас очень прошу, обоих – берегите себя и хорошенько думайте перед тем, как что-либо сделать. Договорились?
С того самого дня Гарри зарылся в свои книги целиком, вдумываясь в каждое слово.
