Её (мой) ребенок

 — А телефон?… Не доступен? Адрес есть? Связь с отцом? Родственниками? А фамилия? Я сейчас в сеть по дежурным ментам кину, может у наших она. Напрягу, пусть поищут как следует. Давай, скинь мне данные…

— Мать у ребенка пропала.

— Да появится еще. Мало ли…

— Со вчерашнего дня, говорит, нет её. Девчонка в садике ночевала. А дамочка ответственная, забирает всегда пять.

Медведев набирает дежурного в участке. Запираю в стол документы.

— Кошкина, — читает Медведев с телефона.

Ключи падают из моей руки.

— Марьяна Александровна Кошкина, да. И стажеров отправь ко мне обратно, посажу на обзвон. Возвращай. У нас ненормированный день. Пусть привыкают.

Медленно осаживаюсь в кресло. Сглатываю распирающий горло ком.

— Айдаров, так мы едем? — стоит в дверях Крольков.

— Нет, извини… Я к сестре. Случилось кое-что…

Медведев кладёт трубку.

— Это жена моя бывшая, — ломается мой голос.

Встречаемся взглядами.

— Марьяна… — застывает он. — А почему ты еще здесь, братан?

Сложив руки в замок, упираюсь в них губами, пытаясь скрыть бурю чувств. Дезориентировано смотрю перед собой.

— Лев. Не тупи! — злится Медведев.

— Я поеду сейчас… погоди.

Отдышаться мне дайте!..

Бестолково перебираю на столе какие-то бумаги.

— Судьба шанс тебе даёт переиграть. Ты же хотел!

— Ничего я не хотел.

— Ой, пьяный ляпнул…

— Почему расстались-то?

— Потому что… да много всего, Мих! Мы же поженились через два месяца после знакомства. Молодые, резкие, принципиальные. Мне двадцать два, ей двадцать. Толком друг друга и не знали. Ну и как-то всё… остро слишком было. Я — ревнив. Она — кошка свободная.

— Конкретней, Лев. Что ты мне беллетристику разводишь? Изменила?

— Не знаю я! Свечку не держал.

— Ты ж говорил, она сама ушла от тебя. К другому ушла?

— Нет… К маме ушла она, Медведев. Но я же не знал.

— Ты что — не искал ее даже?

— Нет. Я ждал, что вернется, объяснится, извинится там, не знаю я…

— Уу… В ноги бросится? — с сарказмом.

— Да!! — рявкаю зло. — И у меня будет хотя бы хоть какое-то оправдание, чтобы простить.

— Уехала она. С ним. На конференци свою сраную. На неделю. Я чуть крышей не потёк… Перепсиховал. Переболел. Был жутко зол на неё. Замок сменил. Думал, выкину её к черту!

— Нет, но мы сильно поссорились. И она уехала.

Медведь осудительно качает головой.

— А сам почему не поехал к ней, когда остыл?

— Потому что ёжик птица гордая, Медведев! Двадцать два мне было! Ну что за вопросы? Так потом… от людей узнал, что у мамы жила. Потом уехала. В Москву к руководителю своему… научному… козлу!

Вздохнув вспоминаю с чего все началось.

«— Ну что пацаны — кто куда? — обсуждаем мы дальнейшие планы после получения дипломов.

— А я в академию ФСБ поступаю.

— Айдаров, чего молчишь?

— А он у нас блатной. Жена крестница судьи.