11
0
Когда я вошел, встретил владельца, Шейда, и начал появляться с поддельным удостоверением личности только для того, чтобы сделать татуировку, я понял, что наконец-то нашел что-то, что действительно было моим.
Не у брата. Не у родителей. Даже не у парней.
Это все было моим, и никто не мог отнять это у меня.
Шейд разрешил мне работать здесь, когда у меня было время, бесплатно с моей стороны, и единственный раз, когда я когда-либо добровольно использовал ни копейки денег моих родителей, был, когда я подал заявку на стажировку здесь после того, как узнал, что останусь в Пондероз Спрингс на следующий год.
Первоначальный план до Роуз заключался отъезде в Нью-Йорк. Шейду понравилась моя работа, и он сказал, что устроит меня в мастерскую на восточном побережье для стажировки. Как будто кто-то снял с груди тяжесть всей моей жизни, и я, наконец, почувствовал, как крылья, которые они подрезали в детстве, начали отрастать.
Потом кто-то должен был пойти и убить девушку моего лучшего друга. Девушка, которую я считал младшей сестрой. И весь этот план был поставлен на паузу.
Я собирался свалить отсюда, подальше от всего этого дерьма и просто начать жизнь, в которой меня никто не знал. Где никто не знал моего последнего проклятого имени.
Карандаш в руке раскалывается на две части, рассыпаясь на рабочий стол и мою незаконченную татуировку. Это была часть бедра, над которой я работал с тех пор, как попал сюда сегодня. Каждую татуировку, которая была на моем теле, я либо сделал, либо нарисовал сам. Все мое тело было моим портфолио. Я бы позволил Шейду сделать то, что не смог бы я, но мои ноги были полностью мной.
— Хорошее время для перекура? — говорит Шейд из своей будки, поднимая взгляд с ноги парня, которого он покрывает.
Киваю: — Я так думаю. — Отодвигаю стул и встаю, чтобы растянуться.
— На обратном пути прихвати со склада еще несколько перчаток, убедись…
— Черные. Я помню вещи, которые ты знаешь? — кричу я, пока мои ноги несут меня вниз по ступенькам и к входной двери.
Пешеходное движение медленное, оставляя меня в тишине и покое, когда я закуриваю Marlboro Red, позволяя знакомому дыму наполнить мои легкие с первой затяжкой."
"Я думал, что у меня будет тишина и покой.
Мой телефон начал гудеть в переднем кармане на моей второй затяжке, и я не могу не ответить. Не со всем происходящим.
Я подношу косяк к губе, зажав его в зубах, и провожу пальцем по экрану, поднося динамик к уху.
— Да, жена?
Я слышу насмешку: — Если бы я был твоей женой, ты бы не одевался, как президент мотоклуба на пенсии, имеющий проблемы с алкоголем. — сообщает Тэтчер.
— Ты, сука, похожая на жену. — Я сползаю по стене, присаживаюсь на корточки и упираюсь спиной в окна от пола до потолка за пределами мастерской.
