11
0
Видите ли, ребенку нужны эти вещи, чтобы расти. Очень важно, как они получаются. Тем не менее, я уже давно смирился с тем, что то, что питало меня, не было чем-то мягким и сладким.
Меня не воспитывали в доброте или радости. С того момента, как я пришел в этот мир, моя роль в семье стала очень ясной.
Ничего, кроме запаски. Резервная копия.
Если что-то не случилось с моим старшим братом, я был не чем иным, как пустой тратой отличного места для мебели.
Но было одно чувство, которое я знал. Не из-за моей кровной семьи. Не потому, что мой отец научил меня этому или моя мать показала мне в детстве.
Это было что-то, что я мог чувствовать своими костями и течь по моим венам. Кое-что, чему я научился на многолетнем опыте. Это была одна из немногих вещей, в которых я был уверен.
Верность."
"Зная, что есть кто-то, кто прикрывает мою спину так же, как и я их. Зная, дойдет ли дело до них или до меня, я каждый раз бросался бы под автобус.
И вот откуда я знал, что этот придурок со значком был полным дерьмом.
— Сдавайся, Алистер. Остальные пацаны нам уже все рассказали, все на тебя повесили. Ты же не хочешь попасть под суд за покушение на убийство и поджог, не так ли, сынок?
Моя верхняя губа дергается, мне приходится физически проглотить желание встать и разбить его лицо об этот разделяющий нас металлический стол. Однако я не двигаюсь, держа руки в наручниках на коленях.
Я впечатлен своим самообладанием.
— Да? Скажи мне, папа, что я сделал? Ты расскажешь мне, как я это сделал? Хм? — Я напеваю, не обращая внимания на его игры.
Обострение съедает его. Вероятно, он получает такое же дерьмо от Рука и Тэтчера, Сайласа, я сомневаюсь, что хоть слово пробормотал с тех пор, как они тащили нас в полицейский участок.
Они ничего не получат от нас и вскоре поймут, насколько бессмысленно было даже привлекать нас.
— Я не твой отец, парень. Если бы я был на его месте, ты бы отправился в военное училище быстрее, чем успел открыть свой умный рот. — Его южный акцент меня беспокоит, очевидно, что он переехал сюда в более позднем возрасте, потому что местные жители не похожи на деревенщину.
— И я не твой сын и не твой парень, ты, врожденный деревенщина. И я больше ничего не скажу, так что вы зря тратите время.
Небрежно закидываю ноги на стол, грязь с подошв моих ботинок падает на поверхность. Закинув руки за голову и откинувшись назад, закрыв глаза. Я никогда не был более беззаботным.
Мы не голодные собаки, готовые разорвать друг друга на куски, как только наша верность подвергнется испытанию. В течение многих лет мы покрывали друг друга, нам даже не нужно было знать подробности того, что сделал один из нас, и все же мы могли солгать так безупречно, что их никогда бы не заподозрили.
