Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Разжигание галлюцинаций, в которых я не хотела участвовать.

В мой первый день, когда я почувствовала, что кто-то смотрит, это был он. Иголки и булавки пронзали мою кожу, когда я думала обо всех тех случаях, когда я чувствовала, что кто-то смотрит на меня, и как я думала, что это был Алистер.

Пистолет возвращается к моей голове, сила ствола впивается в мою кожу, и я чувствую, как дрожит мое тело. Мое сердце колотится. Пот течет по моему лбу.

— Дориан… — начинает Алистер.

— Я вижу, как ты смотришь на нее! Как будто она принадлежит тебе! Татуировка на пальце! Ты отметил ее! Он практически кричит: — Ты не заслуживаешь ее, ты ничего не заслуживаешь. Ты просто крыса из водостока, запасной вариант на случай, если я потерплю неудачу. У тебя ничего не получится!

Температура повышается по мере того, как его движения становятся более неистовыми. Обратный отсчет бомбы Дориана Колдуэлла приближается к мощному взрыву.

— Дориан! Послушай меня, — он делает шаг вперед, заключая перемирие, — мы можем помочь. Тебе не нужно этого делать.

— Мне не нужна чертова помощь! Я хочу ее! — Я вздрагиваю: — И если я не могу получить ее, то и ты не можешь.

Все так быстро двигалось, горячие слова, торопливые движения. Все крутилось на ускоренной перемотке вперед, и именно тогда все решило замедлиться. Мне казалось, что я провалилась под поверхность бассейна, упала на дно и просто сидела в глубине. В воде все было медленнее.

Я смотрела, как Алистер рванулся вперед, слово — Нет— сорвалось с его губ.

Порыв дыхания вырвался из моего рта в замедленной съемке, я закрыла глаза, прежде чем конец покатился ко мне.

Я думала, что у меня будут вспышки моего будущего, моего прошлого, всего того, чего я никогда не испытала, но вместо этого я просто увидела его. Я увидела его и задумала мир, в котором я могла бы любить его без последствий.

Как он бросился ко мне, как страх и боль расцвели на его лице, как только что выросшая роза. Роза расцвела как раз перед холодной зимой, где она скоро погибнет. Я задавалась вопросом, стал ли он после моей смерти таким же, как Сайлас, или я действительно была для него никем.

Я видела, как он был мальчиком до урока, до того, как его нарисовали как лицо зла. Я увидела то, что они все забыли, что он был верным, сделанным из плоти и крови, с кривыми ухмылками и ониксовыми глазами.

Под всем этим мальчик с мечтами, с друзьями, которые смеялись.

Мальчик, который когда-то любил своего брата.

И я подумала, как мне повезло в тот момент, что я вижу в нем всего лишь мальчика.

Выстрел из пушки пронзил мои уши, разорвав барабан внутри. Теплые, влажные брызги жидкости покрыли мое лицо, и я ожидал, что будет больше боли.

Мои глаза открылись, но я все еще мог видеть.