Ложь, которую мы крадем (ЛП)

И я помню, как думал о том, как хорошо чувствовать себя нужным. Быть нужным как друг и нуждающимся в помощи, даже если эта помощь была чем-то психотическим. В истинном стиле Рука он сначала пошутил над этим, он хотел увидеть, насколько сильно я могу ударить.

Но когда я не выкладывался на полную, именно тогда я увидел его сторону, которую редко кто видел. Включая меня и остальных парней. Часть его, которая все еще сломленный ребенок.

Мне нужна боль, Алистер. Мне это нужно, чтобы я не забыл, что сделал.

Это было все, что я или кто-либо еще получил от него.

После этого мы больше никогда об этом не говорили. Я просто появлялся, когда он звонил, и ушел работать, как будто он был моим личным переносным мешком для трупов.

— Когда твои родители вернутся домой? — спрашивает он, убирая волосы с лица.

Я пожимаю плечами: — Черт возьми, если я знаю, может быть, на следующей неделе. У них впереди заседание правления школы, и они не упустят возможности продемонстрировать свои достижения. А с приближением праздников моя мама должна начать планировать свои безвкусные вечеринки.

Праздники всегда были самыми ужасными.

Рождество, День благодарения, Хэллоуин.

Любой предлог для проведения собрания, где люди могли бы восхищаться ими. Они использовали любой предлог, чтобы оказаться в центре внимания.

В доме всегда было полно людей, роящихся вокруг, как шершни, переодетые бабочками. Всегда слишком громко, слишком ярко, слишком фальшиво. Так что обычно я оставался с Тэтчером и его бабушкой и дедушкой на каникулы.

Потому что не имело бы значения, появлюсь ли я на рождественское утро или нет, им было бы все равно, и они даже не стали бы спрашивать, где я. К тому же, бабушка Тэтча готовит по утрам потрясающие блины.

— Знаешь, Сайлас не станет тебя винить.

Мои брови сходятся вместе: — Что?

— Он не станет винить тебя, если ты решишь уйти до того, как мы узнаем, что случилось с Роуз. Он знает, через что ты здесь проходиш. Никто из нас не стал бы винить тебя.

Никогда до этого момента вслух это не произносилось, но я уже знал это. Мы все это знали.

— Ты будешь винить себя? Если оставишь его одного в его горе, прежде чем он получил ответы, стал бы ты винить себя? — возвращаю вопрос.

— Я бы возненавидел себя, если бы бросил его.

— Тогда почему ты думаешь, что я чувствую себя иначе?

Он кивает, принимая мой ответ. Не то чтобы он сомневался в этом, но я думаю, он чувствовал, что должен сказать это, чтобы убедиться, что меня здесь нет, потому что я должен был быть.

Этот город, возможно, был проклят ложью и подлостью родителей, но в нем я нашел людей, ради которых я разрушил бы врата Ада.

Семья - это не то, с кем ты родился. Это было то, ради кого ты истекал кровью.

Тэтчер. Сайлас. Рук.

Они единственные люди, которые имели значение.