Замок щелкнул, и она осторожно открыла дверь и проскользнула внутрь. Кальдар последовал за ней и закрыл за собой дверь. Ей пришлось отдать ему должное: когда мужчина закрывал рот, он действительно мог двигаться бесшумно.
Гостиная была окутана чернильными ночными тенями. В другом конце комнаты вдоль стены тянулся брус красного дерева. Между ней и баром стояли мягкие диваны, окружавшие кофейный столик, а на стене висел огромный плоский экран. Под телевизором, где на стеклянных полках расположилось разнообразное электронное оборудование, горели точечные светильники всех цветов радуги.
Линг, принюхиваясь, побежала вдоль стены. Одри, прислушиваясь, замерла.
Привет, дом.
Дом ответил тихим жужжанием электронных устройств, шепотом кондиционера, жужжанием генератора, доносящимся снаружи, слабым скрипом стен… звуки окутали ее, сливаясь в спокойный далекий гул, и она запечатлела их в памяти. Любой посторонний шум, даже самый слабый, поднимет тревогу в ее голове.
Одри прошла через комнату к правому концу бара, где коридор вел вглубь дома, ныряя под широкую лестницу.
"Тихий скрип возвестил о том, что наверху распахнулась дверь.
Одри присела на корточки, прижавшись к внешнему краю стойки, и положила руку на пол. Прячься. Линг нырнула под диван и легла. Кальдар опустился рядом с Одри.
Артуро Пена сбежал вниз по лестнице. Она заметила мелькнувшие волосатые загорелые ноги под коротким белым халатом и черное дуло пистолета в его левой руке, направленное вниз.
Вдыхай и выдыхай. Хорошо и спокойно.
Дверца шкафа, открываясь, скрипнула. Тяжелый бокал звякнул, когда его поставили на мраморную стойку.
Вдохни.
Более тяжелый лязг — вероятно, хрустальный графин. Вращение вверх, выдергивание и едва слышный звук, когда его закрутили. В воздухе витал запах виски, алкогольные пары смешивались с отчетливым ароматом подгоревшего меда.









