Грань судьбы (ЛП)

Он сделал себе мысленную заметку, сказать об этом Одри. Может, он добьется от нее еще одного «О, Боже мой!».

Она прижалась к земле рядом с ним.

— Где мой племянник?

— Смотри, — сказала она ему и натянула маску.

Прошла долгая минута, потом еще одна. Они молча лежали на вершине холма. Кальдар наклонился к ней так близко, что их лица почти соприкоснулись.

— Сними свою маску.

— Зачем? — прошептала она.

— Я скучаю по твоему лицу.

Ее глаза расширились. Ага! Наконец-то он забил гол.

— У нас есть несколько минут, — прошептала она. — Ты хочешь целоваться?

Это была ловушка.

Кальдар аккуратно стянул маску с нижней половины ее лица.

Она щелкнула пальцами, слегка ударив его по носу.

— С тобой все так просто.

— Нет, просто я влюблен. — Он наклонился ближе. Его губы почти коснулись ее губ.

Одри не отстранилась.

— А теперь вспомни, что случилось, когда ты в последний раз пытался это сделать.

— Оно того стоит, — прошептал он.

Дверь амбара внизу с глухим стуком распахнулась. Лошади вырвались в ночь. Одри повернулась к стаду, а он схватил ее и поцеловал. На вкус она была точь-в-точь такой, какой помнил ее Кальдар — как солнечный день посреди темной ночи. Какое-то мгновение Одри не отвечала, было такое чувство, что они оба остановились на краю небоскреба с землей далеко внизу, и она была слишком напугана, чтобы двигаться. Он притянул ее ближе, целуя, успокаивая, любя. Внезапно Одри растаяла в его поцелуе, таком горячем, таком приветливом, и они упали с края в пустоту, но вместо того чтобы рухнуть вниз, они закружились, завернувшись друг в друга.

Она ударила его в плечо сжатым кулаком и боль пронзила его бицепс. Кальдар отпустил.

— Ай.

Одри посмотрела на него с искренним возмущением. Возможно, он переступил черту, но всего лишь на чуточку.

— Какого черта? Мы работаем!

Она так серьезно ко всему относится."

"— На счастье, — сказал он ей.

Одри натянула маску на лицо.

— Иди за мной и постарайся вести себя тихо.

Они спустились по склону, енот кралась в ночи в нескольких шагах впереди них. У дома сновали взад и вперед лошади, галопируя по подъездной дорожке и перепрыгивая через изгороди. Обереги ничего для них не значили, и они носились взад и вперед, топча цветочные клумбы в своем безумии.

Долгий, завывающий крик разъяренного койота прокатился сквозь ночь. Гастон всегда умел имитировать крики животных.

Вспыхнули прожекторы, заливая сцену резким белым светом. Из домика смотрителя с воплями высыпали люди.